Серая Дружина-3: Расколотый меч

Я могла бы гордо отказаться и заявить, что ничего не приму из его рук, но вместо этого выпила, так же молча.

Иногда память можно приглушить только сном или эликсиром.

На следующий день мы не разговаривали. И между собой, и почти совсем. Эдмус восхвалял небеса – в отношении молчания Веслава – встревоженный Йехар допытывался, что такое случилось ночью и не надо ли сделать алхимику внушение, Бо во всеуслышание жаловалась, что ночью было жутко холодно, и она ужасно замерзла…

– Да, – сказала я, прослушав это в третий раз.

– Было дело, я тоже.

День обещал быть пакостным. Даллара не появлялась – слава Гармонии – зато явился Стэхар просить прощения за то, что «побеспокоил нас ночью». Попутно осведомился, не хочу ли я полюбоваться луной через пару ночей (наверное, эти ночи числились за другими претендентками). Здесь я повернула голову и в первый раз за день равнодушно окликнула:

– Веслав!

– Ну? – с тем же радушием в тоне отозвался алхимик.

– У тебя есть противоядие к «Антиамуру»?

– А что, нужно?

– Мне нет, а Тилкиде…

Стэхар поклялся правдами и неправдами, что больше меня беспокоить не будет и вообще, нога его не ступит на местную территорию.

Вслед за этим его ноги действительно оказались довольно далеко от лагеря, зато нелегкая принесла Зелхеса. Этот пришел от имени домина инструктировать Йехара насчет турнира. Надуманная цель, на самом деле, как будто наш рыцарь действительно собрался подкупить судей или сжульничать, но Зелхес обстоятельно и занудно ознакомил рыцаря со всеми правилами. Попутно алхимик успел почти заморозить глазами Веслава (на что мне было чихать) и незаметно пролить в нашем лагере несколько эликсиров.

– «Маниум» и подчинения, – сделал вывод Веслав после того, как Зелхес убыл. Йехар на это пожал плечами с видом «а я что говорил».

– Меня хотели влюбить в этого старого мыша? – рассвирепел Эдмус. – Да я его на дуэль вызову! Прямо сейчас! На алхимическую! Вы мне главное достаньте гороха, молока, соленой рыбы, можно подгнившей…

Но все молчали, чувствуя, как путь Серой Дружины становится все более туманным.

Все-таки Зелхес? Ему-то на что? За все это время алхимик раскопал в местных архивах только, что профессор был поверенным матери Даллары – но с какой стати ему хотеть нас прикончить, и Иссушитель он или нет…

Дежурить ночью вызвался первым Йехар. Веслав, как ни странно, не выразил своего высочайшего протеста, и молча улегся с самым безразличным и измотанным видом.