Молот Заката

«У меня еще нет разрешения на ее использование! Это – прототип!» 

«А у меня нет докторской степени по семейной жизни! Но как-то справляюсь и без ненужной макулатуры! Активируй модификацию!!!» 

Крейн отбросил в сторону свой ключ, вновь сбив какой-то истребитель, схватил руку, к которой был прикручен щит, и замкнул цепь, страшно заорав. Из щита выросло четыре отростка, полностью кристаллические, буквально сияющие энергией, струящейся внутри них. Канонир взглянул на испуганных солдат, усмехнулся и сжал кулак, активируя магическую последовательность.

В этом мире еще не был изобретен пулемет, до этого момента, разумеется. Но дух воина подсказал Крейну, как применить оружие. Заряды были маломощными, но это лишь в относительных единицах. В абсолютном выражении, эти заряды крушили солдат не хуже винтовок Улья, разрывая людей на части. Даже щит пригодился – он хоть и просел от множественных попаданий, но все еще был куском закаленной стали. Пусть и слегка раскаленной.

«Эй, хватит уже!» - подумал Эстерад. 

«Я не смогу снова активировать последовательность. А эти эсминцы висят над нами. Извиняй, капитан. Пожил я достаточно – пора и честь знать!»

«А ну отставить! Прекрати стрелять!!!» 

«Дочке привет передай, если время будет. Прощай, Эстерад» - подумал Крейн, сжимая кулак еще сильнее, поднимая щит вертикально вверх, прямо в днище эсминца. В то место, где находится ядро.

- Твою мать, - прошептал капитан.

На горизонте появилось огромное судно, окруженное кораблями всех мастей. Более всего, эта махина напоминала вертикальную башню с небывало толстым навершием или улей. 

«Эдди, как у вас дела?» - спросил Эстерад, сползая по стене – связь давалась ему с трудом. 

«Отбились от вражин, захватили пару истребителей, сейчас ребята на них веселятся».

«Двигай на верхнюю палубу. Зарядите «Олю» и дайте залп по Улью»

«Будет сделано». 

*** 

Спустя несколько часов на поле боя остались лишь пылающий «Молот Заката» и Улей, слегка поврежденный выстрелом «Оли». Эстерада поставили на ноги общими усилиями медиков корабля. Потери ужасали – в строю осталось едва ли пара сотен абордажников и меньше половины канониров. Капитан, шатаясь, подошел к рулевому и хрипло произнес: 

- Отойди, кадет.