Ледяные страсти

Так он Олимпиаду выиграл?

– Выиграет! Обязательно выиграет! Артемова – Панов, неужели не слыхали? Эх вы, блин, отстаете от жизни, а ведь самое то время – следить за мировыми событиями, целый день в телик смотреть! – Николай старательно изображал рубаху-парня.

– Ну, может, и выиграет. А только он тихий, чтобы выигрывать, это уж точно. Переедут его. – Бабушка была настроена скептически.

– А что, уже пытались, что ли?

– Так это с ним тут драка-то была? Хулиганы из того дома пришли драться с нашими мальчишками, а попало другому, говорили, не то хоккеисту, не то фигуристу, – проснулась память и у второй бабушки.

Однако удача как пришла неожиданно, так и ушла – такса наконец вытянула свою хозяйку на дорогу, и бабушки, не прощаясь, без лишних слов ушли. Николай уже достаточно замерз, поэтому ввернул наконец лампочку, другую сунул в карман балахона и отправился со стремянкой к джипу.

Демидыч выслушал информацию с каменным выражением лица, как обычно. Потом вынул из кармана у Николая лампочку, повертел в руках и неожиданно улыбнулся:

– Да, Коля, только лампочку ты хорошую обратно принес, а перегоревшую там оставил.

Новый день почти ничем не отличался от предыдущего. Точно так же битый час Панов полз от своего дома до спорткомплекса «Динамо», как будто специально дожидаясь красного света на светофорах. Николай провел еще один хитроумный маневр – проник в здание катка, уселся на трибуне и часа два наблюдал за тренировкой фигуристов. Ему хотелось обнаружить хоть что-то подозрительное, – на худой конец, нелады в отношениях между партнерами или тренерами.

Успеха эта затея не принесла. Панов нежно поддерживал и осторожно раскручивал Ингу, которая глядела на него влюбленными глазами. Без яркой косметики, обязательной на соревнованиях, девушка была обворожительна, она так и сияла какой-то простой, бесхитростной красотой. Вдоль бортика прохаживался Вячеслав Викторович Карпов, мрачного вида тренер. Алексей Панов был безупречно вежлив, а Карпов обращался с ним по-отечески. Прямо на площадке раздавала указания, без устали следуя за своими подопечными, повторяя с ними почти все фигуры, Татьяна Весталова. Кроме этих четверых, на льду никого не было. Мирную обстановку ничего не нарушало, и Николай вконец заскучал.

Демидыч если и скучал, то не подавал виду. Для него вообще нехарактерно было подавать вид. Что в безумной пробке, что на скоростной загородной трассе, он постоянно сохранял ледяное спокойствие.