Байки очень тёмных веков

Трульд толкнул коня коленями, и они въехали под арку, а ворота опустились за ними. Из караулки вышел привратник. Его фигуру полностью скрывал долгополый плащ, и разглядеть можно было лишь рябое лицо с крупным носом, кончик которого был срезан, и ещё то, что привратник хромал.

– Трульд! Давненько ты не показывался, – натянуто-бодро улыбнулся Гард. – И где тебя только носило? Много храмов обчистил, а? – Гард с пониманием подмигнул, но Трульд и не подумал даже слегка улыбнуться в ответ. – А это кто с тобой? Ученик новый? Тебя как зовут, парень?

–Евфриссарий.

– Как?!

– Фрис, – тут же поправился мальчик.

Полным именем лучше не называться, не так поймут, а сокращение звучит очень даже ничего.

– Отстань от парня, – велел Трульд. – Лучше следи за мостом.

– Да каким сумасшедшим взбредёт в голову напасть на школу героев?

– Мир полнится безумцам, – ответил Трульд, толкнув коня коленями.

Они въехали во двор школы.

Основное здание размещалось в самой дальней части двора и стояло почти на самом крою гранитного утёса, из окон, выходивших на ту сторону открывался захватывающий вид на бездну.

Центральная часть строения соединялась галереями с левым и правым крылом, в одном из них жили преподаватели и ученики, во втором селились практикующие герои. Жили они в школе не постоянно и личных комнат у них не было, но каждый герой имел права в течении трёх дней пользоваться гостеприимством школы бесплатно (или больше, в случае ранения). Хозяйственные постройки и домики слуг кольцом охватывали двор, оборудованный для занятий.

Трульд направил коня напрямик через двор к конюшне. Конюх спал на сеновале, и побудка пинком под рёбра не сделала его жизнь лучше, но возмущаться он не осмелился. Трульд же в его сторону едва посмотрел.

– Сначала покажем тебя архонту, – рассуждал он, пока они шли пл галереи. – В это время он ещё не спит.

Эхо от их шагов рассыпалось в сводах галереи, а в высоких узких окнах вспыхивал ослепительный свет, когда небеса озарялись новой вспышкой.

Этот нереальный свет слишком сильно отличался от живого, домашнего света фонаря, который нёс Трульд. Металлические пластины на его кожаной безрукавке то горели красным золотом, то вспыхивали серебром. И тени метались по коридору — всё это пугало мальчика.

Из галереи они сразу попали в круглый зал, из которого две лестницы вели на второй этаж, в комнаты, но Трульд повёл мальчика через один из проходов, едва различимых в укромных стенных нишах.