Байки очень тёмных веков

– Сказал, каким-то людям нужен проводник, знающий Чёрные Ёлки и пограничные районы, сказал, что щедро платят золотом.

– Двадцать серебром.

– Сколько?!

Трактирщик со значением кивнул, подтверждая, что его собеседник не ослышался.

– Тебе шестьдесят процентов, мне, как посреднику, сорок. Как обычно. Половину сразу, половину, когда доведёшь их. Ребята с виду честные, думаю, не обманут.

Инген поскрёб подбородок, раздумывая. Сумма в тридцать золотых, это же почти состояние! Это же можно пол года жить. Скромно, конечно, но чтобы поесть и переночевать под крышей хватит.

При этом он, конечно, не собирался сидеть без дела: деньги можно было бы отложить, или купить что-нибудь полезное… Некоторое время Инген прикидывал, на что и как можно было бы потратить такую красивую сумму. Даже если учесть, что сорок процентов достанется Танону, остаётся всё равно очень прилично, простому проводнику столько не платят.

– А что с твоими парнями? – спросил Инген. – Куда они делись?

Танон смутился, глаза у него забегали, а рука будто сама собой потянулась потереть шею.

–Понимаешь, они отказались…

– От таких деньжищ?

– Да, как узнали, куда идти придётся, так и на попятную пошли.

– Всё, можешь дальше не продолжать, – Инген прикрыл глаза рукой, – я и так понял.

Он из под ладони глянул на трактирщику.

– Где они?

–Отмываются, наверху: у них в команде девчонка-волшебница: уж не знаю, что они там не поделили, но парни ходили зелёные, как кабачки. Но на ужин спустятся, тогда и познакомитесь.

Танон пытался заискивать, но даже он прекрасно понимал, какой это скользкий путь.

– Что ж, ладно, поглядим.

Как раз вернулась служанка: сняла с подноса миску жаркого, кружку мёда, улыбнувшись, протянула Ингену ржаную горбушку.

– Спасибо, Лади. Нарочно краюшку срезала? – улыбнулся в ответ Инген.

– Ты же любишь. Как ребёнок, прям, – хихикнула девушка.

Она со смехом убежала на кухню.

– У каждого свои мелкие радости! – крикнул ей вслед Инген.

Танон тоже проводил девушку взглядом, потом встал, хлопнул охотника по плечу:

– Ладно, ешь, отдыхай.

Я тебе махну, когда они появятся. Да ты и сам заметишь.

Инген кивнул.

Ложка его как раз заскребла по дну миски, когда на лестнице раздались шаги. Инген отодвинул миску, отпил из кружки и приготовился наблюдать. Хорошо, что он сел так удачно: со своего места он видел весь зал, зато те, кто спускались из комнат, могли увидеть его, только если бы специально повернулись, или, если бы подошли к стойке.