Запретный ключ

В голове промелькнуло две мысли: "я сошла с ума!" и "штука реально магическая?!" Первая претила мне самой, вторая не укладывалась в законы физики.

Когда незваные гости стали расплываться, меня как громом поразило. Они исчезнут! А я останусь с двумя трупами! Надо остановить!

Рванувшись вперед, я схватилась за светящийся артефакт и закричала:

— Эй, а как же мертвые!

Мир пару раз перевернулся, и от непонятного мельтешения я зажмурилась. Ладонь обжигало, но разжать пальцы не получалось. Все закончилось достаточно быстро: по моим песочным — не больше тридцати секунд полета в никуда, и я, лицом вниз, упала на холодную сырую землю.

Рука продолжала сжимать нечто горячее.

Первая мысль, паническая: "Что-то взорвалось, и меня выкинуло на улицу?"

Вторая, более разумная: "Нет… мы же в коридоре были, если бы взорвалось, нас бы под обломками погребло".

Третья, конструктивная: "Надо осмотреться".

Покряхтев, я приподняла голову и попыталась определить, где нахожусь.

От увиденного челюсть медленно отпала, а глаза округлились.

То, что я — Попадалова, знала давно, но вот никогда моя фамилия так зло надо мной не шутила!

Звездная ночь заглядывала через стрельчатые окна в небольшой кабинет. Маленький светящийся шар силился побороть ее, однако едва выхватывал часть письменного стола и мужской силуэт в большом кожаном кресле. Все остальные детали интерьера почти полностью скрывала темнота, оставляя лишь едва угадываемые очертания книжных шкафов.

Хозяин кабинета, впрочем, на столь скудное освещение внимания не обращал, занятый куда более важными мыслями.

Строгое заостренное лицо мужчины обрамляли длинные белые волосы. Тонкие губы сложились в небольшую напряженную линию, между бровей залегла глубокая морщина, а угольно черные глаза невидяще смотрели куда-то в пространство. Тишину периодически разрывал неровный ритм, выбиваемый пальцами по деревянному подлокотнику.

Причина столь паршивого настроения блондина была проста.

Тщательно подготовленный им план совсем недавно полетел в бездну к демонам, и причиной тому стал ненавистный Ровал.

При воспоминаниях о неудаче мужчину вновь посетило жгучее желание что-нибудь разнести вдребезги. Правда, поскольку в прошлые два раза этот метод самоуспокоения не помог, поэтому он сдержался. С глухим рыком блондин встал и подошел к окну, теша себя надеждой, что ночной воздух принесет прохладу и спокойствие.