Гарри Поттер и Глас Народа

— Расскажите, как все было, — вдруг произнес он. — Там, на континенте.

И молодой человек рассказал. Очень спокойно, но от этого было только хуже.

О том, как покрытые маками поля превращались в грязевую топь, зеленые деревья — в обугленные скелеты, бедные, но чистые деревенские домики — в руины.

Как его часть атаковала разрушенную деревушку, но атака захлебнулась, наткнувшись на колючую проволоку, и многие из его батальона полегли под пулеметным огнем.

О ничейной земле между окопами враждующих армий, которая была буквально завалена трупами: вздувшимися, гниющими, глядящими в никуда жутким остановившимся взглядом.

 

Он умирает, вдруг понял Генри. Слушая голоса своего народа, что он слышал сейчас, во время самой страшной войны, которую видел его народ? Крики и стоны раненых и умирающих, плач вдов и сирот. Едва ли стотысячная часть этих предсмертных криков и слез доходила до сознания молодого человека, но этого хватило, чтобы окрасить весь мир в черный цвет и обратить чудесный дар против его беспомощного владельца.

Младший лейтенант — без остановки кружащееся веретено, что прядет из кудели голосов нить повествования, — был подобен юному единорогу, который еще не успел отрастить рог и потому беззащитен перед врагами и браконьерами. 

Не приходилось удивляться тому, что виггенвельдово зелье не подействовало. Да, он прошел через чудовищную мясорубку битвы на Сомме без единой царапины: его, как выражаются магглы, хранило провидение. Но рано или поздно приходит конец и самой большой удаче, и сейчас единственной надеждой младшего лейтенанта был волшебник Генри Поттер, по счастью — член В Высшей Степени Экстраординарного Общества Зельеваров, потомок легендарного Линфреда из Стинчкомба и еще более легендарного Игнотуса Певерелла…

Ошарашенный ходом собственной мысли, Генри машинально достал из нагрудного кармана трубку, из бокового кисет с табаком, сунул руку в карман за волшебной палочкой… и спохватился.

Убрал все на место. Больной смотрел на него.

— Если не возражаете, я хотел бы испытать на вас еще одно лекарство, — сказал Поттер, поднимаясь. — Я пришлю его на этой неделе или на следующей, когда оно будет готово.

В палате было темно, только на столике у единственной занятой кровати с тихим шипением горела керосиновая лампа. Бэгги на цыпочках подкрался к кровати, взглянул на спящего, потом на неподвижную маггловскую фотокарточку, которую держал в руке, и кивнул сам себе.

Бэгги был домашним эльфом.