Странные вещи

И, кажется, нет ни одного человека на борту, который бы не засунул свой нос ко мне и не поинтересовался: «как она?» и «чем я лично могу помочь девушке?» Так что эти предосторожности абсолютно напрасны.

Он проходит и садится за стол рядом со мной.

— Она в сознании? — отложив энциклопедию островных растений, поворачиваюсь к доктору.  

Вид у него усталый, но не расстроенный, а это значит, что его пациенты идут на поправку.

— Приходила в сознание, но ненадолго, — отвечает он, потирая красные от недосыпания глаза.

— Я дал ей отвар, чтобы спала, иначе измучается от боли.

— Даешь гарантии, что поправится?

— Конечно. Молодое крепкое тело. С горячкой справилась, а теперь только подождать, пока рана затянется, и снова по реям лазать начнет, как ни в чем ни бывало.

— Ну, это уж вряд ли. Будет сидеть под замком, — хмуро обещаю я.

— Не понял, Анри, что случилось? — удивляется мистер Трэнтон.

— А вот что случилось, — отвечаю я, встаю, достаю из бюро ее бумаги и с громким шлепком бросаю их на стол перед доктором.

— Полюбуйся.

Тот, не мешкая, начинает читать документы и присвистывает.

— Постой, мы же сами видели похоронную процессию.

— Вот именно! — подтверждаю я. — Так что, пока мы толком не выясним, кто эта дамочка и кто ее слуга на самом деле, оба будут сидеть взаперти.

— Ты говорил с мсье Рэми? Как он это объясняет? — сосредоточенно изучая бумаги, спрашивает Марк.

— Говорит: то была инсценировка, — скептически ухмыляюсь я.

— Может быть… может быть… — задумывается он.

— Но должна быть весьма веская причина, чтобы затевать такой грандиозный спектакль…

— Да ладно! Какая причина, Марк?! — перебиваю я его. — Видимо, натворили они чего-то такого, за что Корона отправляет под топор к палачу, вот и украли документы там, где их никто не хватится. Или, не приведи Господь, сами убили мадемуазель де Шанталь… сбросили ее с башни…

От этих слов меня слегка передергивает, а Марк, нервно хохотнув и криво улыбнувшись, хлопает глазами.

— Нет, Анри, не может этого быть…

— Когда очнется — буду допрашивать.

Там и выясним, что может быть, а что не может, — отсекаю я строго. — Кстати, что девица в бреду шептала, не слышал?

— Плакала, звала отца, — растерянно отвечает Марк. — Ничего такого, что определило бы ее, как преступницу.

— Вот смотри, друг мой, — сажусь я напротив него и выдаю свои умозаключения, — нашли они вот это завещание среди документов несчастной графини де Люмьер и поняли — прекрасный шанс начать жизнь заново.