Странные вещи

Не потому, что слуг мало, а так просто, по вдохновению — накатывало иногда на меня сотворить что-нибудь съедобное. Вот и научилась кулинарить немножко.

— Прямо уж, изысканных, — скромничает кок. — Все обычное. Но для тебя, так уж и быть, найду что-нибудь послаще.

Несколько часов за работой и болтовней с Джереми и Рэми пролетают быстро и вот уже я чувствую, как корабль резко качнуло, а потом он зафиксировался в одном положении — значит, причалили куда-то.

— Ну что, други мои, все готово, — оглядывает камбуз Джереми.

— теперь только в печку осталось засунуть, да вытащить, когда запечется. Спасибо, помогли старику. Вот тебе, Эмильен, леденец мой фирменный, — он протягивает мне сладкую конфету на палочке. — А теперь ступай, отдыхай со всеми. У водопадов причалили. Вон, как радуется народ — сейчас плескаться побегут.

И правда, с палубы начинают доноситься восторженные голоса матросов, задорный свист и недовольные покрикивания боцмана. А я, на свою беду, уже тороплюсь увидеть все своими глазами.

Да-а-а, это я погорячилась… Взору моему открывается такая сногсшибательная картина, что я совсем ей не рада.

Матросы посбрасывали с себя одежду и, оставаясь в одних тонких подштанниках, дружно бегут прыгать в воду.

Остров, к которому причалил «Шершень» действительно прекрасен. Сходни положили прямо у кромки воды довольно большого озера, в которое с гор льются водопады, разбрызгивая струи воды, искрящейся на солнце. Но почему-то не красота природы сейчас притягивает мой взгляд, а матросы, которые в мокрых подштанниках вылазят на берег и на сходни.

И эти их мокрые одежды уже не скрывают то, что должны были бы скрывать. Ткань облепила тела так, что стала почти прозрачной и все их мужские органы теперь, как на картинке…

— Эмильен, друг мой, раздевайся, — сзади доносится веселый голос капитана. — Смотри, какая красота, а?

Я вздрагиваю, будто меня застукали на месте преступления, оборачиваюсь и застываю с открытым ртом. Да-а-а, красота, должна признать, просто ошеломляющая. Капитан-то тоже разделся до исподнего.

Ой, мамки мои! Что делать? Как не пялиться на него? И это еще он в сухом состоянии, а что будет, когда его подштанники намокнут?!

— Я плавать не умею… — нерешительно сообщаю я первое, что пришло на ум.

— Не умеешь? Так мы быстро тебя научим, — не сдается капитан, наступая на меня.

— Давай, парень, раздевайся и пошли купаться, — из-за спины раздается голос Шона.

И этот тоже голый? Я поворачиваюсь и почти упираюсь лбом в его обнаженный торс.