Сахарный череп

— Наглец. Нагле-е-ец… — хохот разнесся по всему святилищу.

Даже мне стало немного не по себе. Однако нельзя это показывать.

— Наглость — второе счастье, — невозмутимо ответил я.

И улыбаться. Главное — улыбаться. Боги не любят трусов. Это я прекрасно помню.

— Не боишься лишиться головы, Тиош? — хмыкнула Муэрте-Катрина.

— Я отращу еще одну, — пожал плечами. — В конце концов, мне все к лицу.

Снова смешок.

— И что же ты мне хочешь предложить, Тиош?

Есть. Муэрте-Катрина хоть и не в восторге от меня, но при этом женщина.

— Сделку, — ответил я, не моргнув глазом. — Твое покровительство в обмен на силу моих врагов.

— А ты их уже поймал? — поинтересовалась она.

— Подумай сама, если бы я их поймал, то зачем бы пошел за твоим покровительством?

— Умный, стервец, — развеселилась Муэрте-Катрина. — Но все же…

— Тебе ведь тоже выгодно, — произнес я, — чтобы на твоих землях не творился беспредел.

Повисла тишина.

Муэрте-Катрина явно задумалась. Стук барабанов стал громче. Мои нервы натянулись как струны.

Давай-давай, думай, госпожа смерти. Я знаю, что ты не откажешься от помощи. Ты слишком не любишь тех, кто покушается на твою власть. Где это видано, чтобы кто-то перечил самой смерти?

— С тобой сложно спорить, Тиош, когда ты знаешь, о чем говоришь, — задумчиво произнесла Муэрте-Катрина.

В черных глазницах черепа полыхнуло красное пламя.

— И говоришь ты вроде дельные вещи…

Я затаил дыхание, ожидая продолжения.

— Но пока ты слаб, как новорожденный котенок. Поэтому я жду твоего дара.

Медное блюдо для даров вспыхнуло огнем. Ритм барабанов резко взлетел, повторяя удары моего сердца.

Пламя свечей вдруг оказалось слишком близко, практически опаляя кожу и волосы.

В голове снова зазвучал хохот вперемешку со сладким шепотом самой смерти.

Мысли метались как сумасшедшие. Что делать?

Решение пришло само. Ровно в тот момент, когда я увидел острый жертвенный нож, спрятанный на блюде с сочными плодами.

Кривая улыбка на губах появилась сама собой. Чудесно. Замечательно. Как раз то, что мне нужно.

Ухватив нож, я быстро вынул его.

— Хочешь даров, Муэрте-Катрина? Они будут. Всегда ценил, что ты своего не упустишь.

После чего занес руку над блюдом для даров и провел лезвием по ладони. Боль ослепила. По венам пробежал живой огонь. В святилище смерти не будет простых вещей, само собой.