Сахарный череп

Казалось бы, что он тут делает? Есть место добродушному толстяку, в чьих удлиненных мочках серьги в виде золотых дисков, в месте смерти и боли? Так-то оно так, только голод и жажда известны всем существам. И без разницы: мир живых или мир мертвых.

Повисла тишина, нарушаемая только треском пламени. Главы Домов хранили молчание. Раз Тах-Шец всех собрал, ему и говорить.

Взгляд Ичтли скользнул по Шок-Аху. Старейшая женщина Дома Обсидиановых ножей сидела прямая как струна. Маска надежно скрывала ее эмоции от всех остальных.

Однако Ичтли мог поклясться собственными проказниками-ичтланами, которые остались без присмотра, что в ее иссохшей груди бушует буря. Да такая, что и Хуракан позавидует.

Как же!

Тиош, гость-пленник, сумел обойти все преграды и удрать из Шибальбы. Конечно, план был рискованный, но, как оказалось, реальный. Ичтли не смог помочь Тиошу во всем, однако вестники уже доложили, что в Шибальбе его нет.

Неужто решили обсудить, как вернуть его назад?

Тут же закралось сомнение.

Вряд ли. Тиоша, конечно, хотят проучить, но созывать Совет смертей? Нет, это слишком, не тот масштаб.

Шбаланке потянулся, как огромный хищный кот. Бог-ягуар, жертва и мститель одновременно. Он собственными руками уничтожил двух богов Шибальбы, которые убили его отца и дядю. С тех пор прошло много лет. Но все знают, что мнение Шбаланке лучше не сбрасывать со счетов.

— Прорицатель Дома Пламени, — тяжело произнес Тах-Шец, — ночью услышал шаги. Бесшумные шаги по пескам пустыни, что лежит за Пирамидами Мертвых.

Ичтли невольно подался вперед. За Пирамидами Мертвых? Это интересно. Смертные туда не ходят. Это территория, где нет ничего живого. Когда-то именно через эту пустыню ушли ольтеки, покидая нажитые места. Смешно и грустно, но даже боги ищут хоть какой-то след таинственного народа. Они просто исчезли.

Живы? Погибли?

Неизвестно. Даже если кто-то из божьего племени о них что-то знает, то очень надежно хранит эту тайну.

— И кто же там шагал? — поинтересовался Уичтли-Почтли, отрываясь от кукурузного початка.

Он не любил мертвых пустошей. Куда больше сердце бога радовали шумные города и беспокойные смертные.

— Эс-калавера решили испытать себя на прочность? – лениво предположил Шбаланке.

Только вот взгляд его черных, как обсидиан, глаз был слишком цепким и внимательным. Он следил за каждым движением Тах-Шеца. Затаившийся хищник, который только прикидывается разнежившимся пятнистым котом.