Сахарный череп

— Или колдуны вугу просеивают песок в поисках своих темнокожих божеств? — хмыкнул Хуракан.

Однако никто из старейших мужчин и женщин Домов не улыбнулся.

Ичтли кожей чувствовал повисшее в воздухе напряжение. Было что-то такое, что уже обсуждалось. Только вот ни Хуракан, ни Шбаланке, ни Уичтли-Почтли, ни он сам пока не понимали, о чем речь.

— Довольно, — подала голос Шок-Аху. — Все куда серьезнее, чем вы думаете, дети нового.

Ичтли закатил глаза. Ну да, конечно. Боги Шибальбы старше. Немного. Зато гонору, словно сами основали этот мир.

— И что же произошло? — невинно поинтересовался Шбаланке, усаживаясь на ветке одним плавным движением.

Глаза Шок-Аху вспыхнули в прорезях маски. Губы бога-ягуара едва сдерживали улыбку. Все никак не успокоятся – старые счета.

Тах-Шец тем временем медленно поднялся. Обвел всех взглядом. Занес сжатый кулак над огнем, в который тут же хлынула кровь. По рядам находившихся богов прокатился удивленный вздох.

Если уж Старший мужчина Дома решил воспользоваться кровью, то дело и впрямь серьезное.

Интересно только, почему здесь нет прорицателя? Слишком много сил отняло предвидение, что он не смог встать?

Что-то последнее время их прячут, словно чего-то боятся. Потерять прорицателя — это беда для Дома, но… разве кто-то может так серьезно угрожать им здесь?

Эти мысли были странными. Ичтли никогда не задумывался над такими вещами. Всегда все шло своим чередом. Да, были те, кто пытался нарушить мировой порядок и рубануть по Мировому Древу, но их сил не хватало.

Даже те, кто обозлился на Тиоша, не смогли противостоять богам.

А все потому, что не доводят до добра призывы сил хаоса. Тиош, конечно, знатно всполошил весь Оутль. Видано ли это дело? Попытаться сделать так, чтоб те, кто умер в других мирах, смогли здесь не просто жить, но и…

— Мы ждем тебя, — раздался голос Тах-Шеца, от чего Ичтли невольно вздрогнул, вынырнув из своих мыслей. — Войди в круг!

Поначалу ничего не происходило.

Молодые боги начали украдкой переглядываться. Шбаланке чуть прищурился, Хуракан с интересом смотрел на Старейшего мужчину.

Уичтли-Почтли один ничем не давал понять, что его что-то заботит. Но ручные койоты напряглись. И было ясно, что они в любой момент могут кинуться на того, кто не понравится их господину.

Тьма вдруг пришла в движение.

Обрисовала высокий силуэт, стала движением: плавными шагами и взмахом руки.

Загорелся огонек, развеивая тьму. Поднялся вверх дым.

Блеснули черные глаза.

Бледная кожа, черные волосы и борода.