Неправильный рыцарь

Ни бесконечные крытые галереи, идущие по периметру главных залов (по которым чаще, чем люди, разгуливали сквозняки), ни балкончики, нависающие над самой головой в абсолютно неожиданных местах, ни лестницы, ведущие в никуда и зачастую упирающиеся в глухую стену, ни ложные окна, ни потайные двери с давно заржавевшим механизмом и оттого напрочь не желающие открываться, ни колония летучих мышей, с давних пор оккупировавшая чердак и считающая его своей вотчиной (а потому время от времени яростно отражающая попытки наглых двуногих вытурить их оттуда), ни многочисленные портреты предков, провожающие вас неодобрительным, насупленным взглядом из своих тяжелых золотых и бронзовых рам, словом, — ничто не являлось помехой этому.

Глава 3

Глава четвертая

Время проведения турнира было раздольем для мелких жуликов и воришек. Но особенно вольготно жилось в эти дни второстепенным, третьестепенным и даже десятистепенным магам и откровенным шарлатанам, в обычное время не сумевшим сыскать покровительства мало-мальски знатных и — как следствие — авторитетных семейств.

Да, то были дни отличного заработка. Окончательной, незамутненной радости мешало одно маленькое «но»: огромнейшая конкуренция. И маги старались вовсю!

У одного из них, низенького и толстенького, похожего на младенца-переростка, от величайшего усердия аж подол задымился. Проскочила одна искра, другая, потом — третья, еще и еще, и еще... И вот уже вся черная, расшитая звездами, таинственными знаками и скверными (да что там! — наигнуснейшими) харями ткань ярко полыхала.

Маг, как это ни странно, оказался отъявленным трусом — один вид пламени так напугал его, что на время отбил все магические способности. Он с дикими воплями и визгом пытался сбить пламя, подпрыгивал и вертелся волчком, чем вызвал неудержимый, просто дикий хохот присутствующих: рыцарей, их слуг, купцов, ремесленников, нищих и, разумеется, дам.

Остальные зрители тут же покинули другие площадки и толпой рванули к месту происшествия.

Любопытство — не порок, но большое неудобство. Зевак набралось так много, а места вокруг полыхающего толстячка — так мало, что вновь прибывшие в надежде насладиться забавным зрелищем (как они считали — справедливо, хотя и наивно полагая, что на существо, обладающее магическими навыками, боль и страх не распространяются), начали давить друг друга.

Стоящие впереди рыцари с трудом сдерживали все нарастающий напор толпы.