Девятая попытка Кота Митрохина

– А вдруг опечатка вкралась?

– В каком, смысле? – непонятливо похлопал зелеными глазищами Кот.

– В прямом! Хотели написать «кота», а написали «коня».

– Ты так думаешь? – встревожился Кот.

– Кто их поймет, эти дорожные службы. Сам же знаешь, то люки асфальтом закатают, то не тот знак повесят.

Кот призадумался, нервно теребя нижнюю губу когтями. Задача казалась неразрешимой.

– Значит, идем направо? – уточнил Иван.

– Только не туда! – быстро проговорил Кот.

 – У нас вещи ценные – клубок, зеркальце еще.

– Ага. И торбочка с сардельками.

Кот сильно сжал челюсти и ничего не ответил. Только уголок губ слева едва заметно нервно подергивался.

– Тогда остается только прямо.

– И «прямо» тоже не внушает доверия, – вздохнул Кот.

– А вы, батенька, привереда! То вам не то, это не это.

– Давай все-таки налево попробуем, а?

– Ты как, Аленка? – спросил Иван.

– Давайте по порядочку ходить? Сначала влево, потом вправо, а уж потом, если ничего не отыщется путного, то и прямехонько можно.

– Логично, – согласился Иван. – Ну, Кот, держись!..

Глава 11. Хан Бумбей

Левая тропинка долго вилась по лесу, иногда исчезая в высокой траве или прячась под слоем пышно разросшегося мха, и наконец вывела к поляне. Вернее, чищобе.

Посреди почти круглой огромной лесной проплешины, сплошь усеянной не выкорчеванными пеньками, возвышалась самая натуральная юрта – деревянный каркас, покрытый войлоком.

Из верхнего широкого отверстия вился легкий дымок.

Вокруг не было ни души.

Иван первым приблизился к юрте, отогнул тяжелый полог, прикрывавший вход, и заглянул внутрь.

– Тук, тук! Есть кто дома?

В юрте было довольно темно, и Ивану после яркого солнечного дня не сразу удалось разглядеть, что там внутри. Но главное он ухватил сразу: у стены напротив входа сидел худой старик, по-восточному подогнув ноги. На нем были свободные шелковые штаны и темный ватный халат. Голову его покрывала меховая шапка с длинным собачьим хвостом.

У мужчины было узкое треугольное лицо с чуть скошенным подбородком, почти безбровое, но зато с усами, жидкими и длинными, свисавшими по обе стороны капризного рта. Сильно раскосые глаза восточного типа – скорее всего, монгольские, – цепко ухватились за Ивана и не отрывались от него. В руках монгол держал расписную пиалу, из которой что-то с аппетитом прихлебывал.

В юрте ужасно воняло кислятиной и домашним скотом.