Девятая попытка Кота Митрохина

– Ты чего это?

– Извини, рефлекс. Так о чем я? Да! Привязал он тебя к этой девчонке, теперь вовек не отлипнет. И будешь ты мотаться с ней по всему королевству в поисках ее брательника до скончания веков.

– Вот еще! – возмутился Иван. – Делать мне больше нечего. Пошукаю маленько и…

– Не-ет, Ваня, – отрицательно поводил когтем Кот. – Он знал, чем тебя взять. Ты ни в жизнь ребенка в беде не бросишь.

– Ну-у…

– Вот те и «ну». А я на тебя такие надежды возлагал… – тяжко вздохнул Кот.

– Вот и помоги. Быстрее размотаемся с поисками. А может, и по ходу дела чего разузнаем.

– Да уж придется помогать. – Судя по кислой физиономии Кота, его нисколько не прельщала подобная перспектива. – И вариантов больше нет. Ладно, ложись спать, завтра видно будет.

– А ты? – Иван томно потянулся и встал со скамьи.

– А я попробую разузнать про ее брательника, вдруг кто чего и слыхал. Э-хе-хе.

Кот сделал лапой и вышел в дверь.

Иван зевнул, растянулся на лежанке, подложил под плоскую подушку кулак и вскоре уснул.

Снилась всякая чушь, ничего связного. То Кот все время соскальзывал с какой-то скалы, натужно вереща, и никак не мог ни соскользнуть окончательно, ни выбраться на ровное место. То Ньютон тряс яблоню, а яблоки, хоть и спелые были, но падать почему-то не хотели, что выводило Ньютона из себя. То дикая Лилит гонялась за лебедями, хохоча голосом Владыки, а лебеди шарахались от нее, как от прокаженной, но через минуту зачем-то возвращались.

А когда Иван, устав от всех этих событий, убежал в чисто поле и разлегся меж луговых цветов, смакуя тишину, наполненную дивными ароматами, откуда ни возьмись объявилась принцесса Изольда, почему-то черная, курчавая, в папуасской юбочке из пальмовых листьев и с острым трезубцем. Она принялась скакать вокруг Ивана, ухая и кривя рот в злобной ухмылке, а потом изловчилась, ткнула трезубцем Ивана в ягодицу и очень знакомым голосом сказала: «Вставай, сколько можно уже будить?!»

Иван подпрыгнул, яростно отмахнувшись от нахальной приставучей девчонки и… проснулся.

Он сидел на лежанке все в той же избе на краю невесть какой деревни. У лежанки на полу растянулся Кот, потирая лапой зашибленный лоб. Рядом с котом валялось шило с деревянной ручкой.

– Ты чего, озверел? – проворчал Кот, поднимаясь с пола.

– Сон дурацкий приснился. – Иван почесал отлежанный бок и встал. Пригладил взлохмаченную со сна шевелюру.