Мертвый сезон в агентстве «Глория»

— Тогда где же находится оригинальная диадема графа Демидова?

— Если навскидку? Ну, к примеру, у Жоржа Аракеляна. У бывшего бухгалтера Комара. В сейфе американского миллиардера. Наконец, в кармане одного известного тебе российского олигарха, бывшего толкового офицера из Афгана.

— Даже так?! Ты полагаешь, в столице-матушке?

— А почему бы и нет?

— В кармане господина Боярова? Я ведь правильно тебя понял?

— Не исключаю, тем более что его жена, Елена Юрьевна, прямой потомок тех самых графов Демидовых.

— А вот этого не знал...

— Так ее девичья фамилия Демидова. Она член Московского дворянского собрания.

— Они, кажется, проживают где-то поблизости от тебя? Тоже на Арбате?

— На Пречистенке, если быть точным. Небольшой симпатичный особняк этот когда-то принадлежал предкам Елены Юрьевны. Купили коммунальную развалюху, которая, как говорится, даже не охранялась государством, и сделали конфетку. И теперь можно вешать любую табличку, хоть золотую, — улыбаясь, рассказывал Кротов.

— Пока расселял жильцов да возводил заново стены, многие Боярову советовали отказаться от этой затеи. Проще, конечно, соединить, к примеру, четыре квартиры в одну и заполучить себе целый этаж, этак по-американски. Но видимо, демидовская жилка Елены Юрьевны подвигла Николая Андреевича на строительный подвиг. Поинтересуйся как-нибудь, в самом деле замечательный особнячок.

— Действительно, любопытно.

— И главное — есть над чем поразмышлять.

— Послушай, может, не так уж глупа мысль, что господин Бояров, обивая, как ты говоришь, пороги американских финансистов, как раз и старался ради той самой демидовской диадемы?

— Отчего же глупа? — уклончиво заметил Кротов.

Турецкий выложил на стол фотографию. Алексей Петрович мельком глянул:

— Комар это. Валерий Михайлович.

— Ты его знаешь?

— Встречался в Штатах.

Турецкому было известно, что Кротов провел несколько месяцев в Нью-Йорке в связи с делом об отмывании российских денег в американских банках, но, зная скрытность товарища, предпочитал не задавать прямых вопросов, а делать как бы намеки.

Кротов сам отвечал, когда считал нужным, либо отделывался шуткой. Вот и сейчас, чувствуя, что не настроен Алексей продолжать, Турецкий плеснул себе в рюмку коньяка и жестом предложил Кротову последовать его примеру.

— Понимаю, — хмыкнул Кротов. — Но сейчас можешь не стесняться. Задавай вопросы.

— Что-то изменилось? — поднял брови Турецкий.

— В некотором роде...