Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

Прошел долгий путь от ярого антисемита до веры в жидомасонскую ложу.

— Предложили бы кого-нибудь попроще… — заржал Горбунок.

— Ша! Заявите, что сама матушка Смерть лидер, великий демиург тайного ордена. И на свадьбу он побежит в припрыг.

— А чем сейчас Матюшкин занимается? — сглотнул я.

— Младший научный сотрудник Института биологии. Изучает океанских рыб. Если побываете в его квартире — ахните! Дарья Ростова, еще до нашей свадьбы, поддерживала с ним тесную связь. Дружили домами. После Дашиного триумфа взаимоотношения, понятно, разорвались.

— Где обитает?

— В Чертаново… Гиблое место. Сплошь маньяки. Из Битцевского лесопарка. Я настоятельно посоветовал бы вам взять нарезное оружие.

— У нас есть ружье «Смит и Виссон», — заиграл джинн желваками. — Осталось в качестве трофея от наймитов вашей супруги.

— Сойдет… И обязательно почитайте литературку о масонском движении. Подкуйте себя на обе ноги.

— На четыре! — поправил его Горбунок.

25.

Вооружившись трофейным ружьем, мы прибыли в Чертаново в гости к Ивашке, точнее, к Ивану Ильичу Матюшкину.

Он долго держал нас на лестничной клетке.

— Ты — точно Юра? Козлик? Ты был маленьким, худым, вихрастым… Сейчас же какой-то боров. К тому же, с полосатой зеброй.

— Между прочим, по утрам я занимаюсь зарядкой. Жонглирую пудовыми гирями. Зебра мой ассистент. О полосках — претензии к Господу Богу.

— Входите…

Квартира Матюшкина, как и предупреждал майор ФСБ, нас поразила. До немоты. До судорог. На стенах повсюду оскаленные морды океанских рыб.

В виде чучел. Громадная сушеная акула занимала треть зала. В коридоре же, вместо одежного шкафа, возвышался аквариум с морскими гарпиями. Повсюду на леске с потолка свисали стальные циркули и угломеры.

Об один из угломеров я люто ударился.

— Нас на тебя вывел майор Лопатин, — поморщился я.

— Большая личность. Наверняка, масон. Жаль перестал звонить.

Иван предложил нам по-турецки сесть на ковре, подле чучела оскаленной мурены.

— Работаю в Институте биологии, поэтому всюду рыбки, — приметив наши ошеломленные взгляды, отреагировал Матюшкин.

— А циркули и угломеры? — потер я ушибленную макушку.

— Это символы масонского движения.

— Ну, допустим! — заржал Горбунок.

— О, говорящая зебра! — дико обрадовался Матюшкин. — Наверняка адепт масонского ордена?

— Дело не в зебре, — нахмурился я. — Мы к тебе с просьбой… Хочу пригласить тебя на свою свадьбу.

— Юра, ты в своем уме? Мир гибнет. Масонское движение в России вынуждено уйти в подполье.