Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

Пока Сигизмунд храпел, мы держали импровизированный совет.

— Как же нам его уломать? — свел я брови.

Горбунок дернул гривой:

— Стальной попался орешек!

Джинн взял один из валявшихся повсюду клочков бумаги:

— Интегралы… Дифференциалы… Ничего не понять! Хотя в арифметике я джинн не последний сотни.

— Эврика! — заржал африканец. — Надо Сигизмунду намекнуть, что матушке Смерти подвластна любая теорема. Бытие Господа Бога интегралами и дифференциалами докажет в два счета.

— Грамотный ход… — Ваня выдул паровозный клуб дыма.

— Я все слышал, — Хрусталев сел на диване. — Ваше предложение дикое… Но у меня во сне мелькнула пара идей.

Сигизмунд удалился в соседнюю комнату, закрыв дверь на щеколду.

Мы всполошено переглянулись.

— Ваня, — хлопнул я кудесника по плечу, — а ты в состоянии накрутить на кирзаче DVD-проигрыватель? Хотя бы «паленый», из Шанхая?

— Можно попробовать… Хотя кураж нынче не тот.

Поднялся и вертанулся на левом кирзаче.

И тотчас в центре зала вырос роскошный домашний кинотеатр.

И тут мы услышали с ноткой истеризма голос Сигизмунда:

— Неужели?! Какая засада!

— К чему, любопытно, он логически вышел? — зебра повела носом.

Я задумался:

— Если он докажет бытие Всевышнего, то вряд ли придет на мою свадьбу…

Тут мы услышали хлопок выстрела.

Стали ломиться в дверь, та накрепко заперта.

— Сигизмунд! — басовито заржал Горбунок, в окнах аж задрожали стекла.

Хрусталев молчал.

Тогда мы с джинном налегли на преграду.

Однокашник был распростерт на полу. Рядом дымился старенький «ТТ». На столе — лоскут бумаги, исписанный каллиграфическим почерком. А в финале крупно: «Бога нет! Смысла жизни тоже. Прости, Козлик! Отгуляй как-нибудь без меня свадьбу. Прощай! Чмоки-чмоки. Покончивший с собой Сигизмунд».

Глава 4.

31.

Мы уныло брели по осенним улицам. Пряная золотая листва хрустела под ногами. Небо ослепительно голубо.

— Эдак мы всех твоих одноклассников перекоцаем, — вздохнул Иван.

— Мы будто бравая похоронная бригада. Чистильщики, блин, — рефреном вздохнул Горбунок.

— Подгадил нам майор Лопатин… — сглотнул я.

Вдруг кто-то крепко взял меня за локоть.

Оглянулся, прищурился.

Женщина средних лет с испуганными птичьими глазами. И какая-то знакомая усмешка на тонких изломанных губах.

— Юрочка? Козлик?

— Мадам, что за фамильярность? Я — Юрий Козлов. Легендарный путешественник, плейбой.