Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

А я их, эти бумажки проклятые, прямо в камин. Швыряю в пасть сатане.

Егор еще подбросил в парочку сотенных пачек, пошевелил угли кочергой.

— Ничего не понимаю, — сокрушенно развел я руками. — Почему же ты не отдашь Жоржу долг за угробленного президента «Глобус-Моментум»?

— Ага! Вы слышали? Такое горе, такое горе…

— Вы же сами его заказали? — джинн язвительно пыхнул беломориной.

— Либо я его, либо он меня. Бизнес по-русски!

— Вот и отдали бы должок Сергачеву.

— Чтобы увеличить проклятую денежную массу? Нет, я ее в костерок, в костерок… А вы, ребятушки, хотите чего?

Я вкратце, так сказать, фосфоресцирующим пунктиром, поведал историю о контракте со Смертью.

Егор пошевелил кочергой вяло горящую массу:

— Все это попахивает байками барона Мюнхгаузена… Ладно, допустим… Постойте! Как же я приду на свадьбу со Смертью, если ее боюсь до эпилептического припадка?

В комнату, тяжко топоча, вошел лакей с новым мешком.

— Не так скоро, Афанасий, — одернул его Егор. — Плохо горят. Сырая бумага, что ли?

46.

— Похоже, пора сматывать удочки? — помрачнел я.

— Жаль, ничем не могу помочь вам! — развел руками Егор.

— Почему же? — лукаво взглянул на банкира Иван. — Подкиньте деньжат. Вот и помощь.

— Мы их швырнем в пасть сатане! — Горбунок боднул воображаемого Вельзевула.

— Не верю!

— Да у нас тут под Гусь-Хрустальным дачка есть, — пришел я своим корешам на выручку. — А газет для растопки печки нет совсем. Все сидим в интернете. Не до бумажных носителей. Вот доллары у нас и пойдут на растопку.

— Афоня! — звучно хлопнул в ладоши Егор.

В комнату, эдаким чертиком из табакерки, выскочил престарелый лакей.

— Приготовь, этим господам три мешка иноземного бабла.

Минут через пять мы уже вышагивали по улочке Переделкино. У каждого из нас было по бремени, т.е., по мешку наличности. Поклажу зебры мы привязали к ее горбу.

Мелькнула дача Корнея Чуковского… Бориса Пастернака… Владимира Сорокина… Дарьи Донцовой…

Вдруг раздался истошный треск. И путь нам преградили три карлика на мотоциклах. Это были не простые мирные карлики, а с автоматами «Узи» наперевес.

— Попались, шакалы? — крикнул лилипут с багровой бородавкой на носу.

— Что тащите? — завизжал другой, с фурункулом на лбу.

— Прикончить их, всего-то делов! — подвел резюме третий, с гноящимся ухом.

— Наличность везем! — заржал Горбунок.

Первый коротышка подъехал к моему мешку, удостоверился, в нем — бабульки.

— Мы реквизируем их в пользу Дарьи Ростовой, — просипел он. — У нее по вашей вине творческий кризис.