Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

Неужели ничего не слыхали о Крысюке? Он такая звезда!

— Почему именно к Анастасии? — взметнул я бровь.

— Уверена, встреча со Смертью придаст ей творческий импульс. В сериалах сниматься она не хочет. В театре платят копейки. Для аудиокниги ей предложили озвучивать скабрезного «Луку Мудищева».

— Какая гнусность… — сплюнул джинн.

— Где эта Настя живет? — тоном следователя заржал Горбунок.

— На Тверской-Ямской, 16. В доме разорившегося банка «Столичный». В этом здании когда-то даже жила легендарная Павлова, прима-балерина Большого театра.

— Танцовщицы нам по барабану! — усмехнулся Иван. — А за адресок — респект.

84.

Жилище Анастасии Мышкиной располагалось на пятом этаже в помпезном доме с лепными балконами.

Мы вошли в древний решетчатый лифт. Медленно, с тяжкой внушительностью он потащил нас наверх.

Черная высокая дверь. Над ней лепной херувим с лирой. Почти неприметная матовая кнопка звонка. Стоило нам нажать на нее, как за стенами раздался собачий брех.

— Юрочка, неужели ты? — встретила меня Настя.

— Позвольте представиться, джинн Ваня! — щелкнул Иван каблуками кирзачей.

— Прямо из мультфильма, — усмехнулась Настя.

Стоило нам войти, как дюжина карликовых болонок, омерзительно лая, атаковала нас.

— Позвольте, в свою очередь, представить вам своих питомцев. Качалов, Яншин, Книппер-Чехова, Хмелев, Яхонтов, Мейерхольд, Бабочкин…

— Минуточку! — хрюкнул Горбунок. — Это же знаковые актеры легендарного МХАТа?

— Батюшки-светы! — схватилась Настя за сердце.

— Потом расскажу… — нахмурился я. — Все-таки, почему псы носят имена лицедеев МХАТа?

— То была настоящая театральная школа, — Мышкина повела нас в гостиную, обставленную в духе 19-го века. Гобелены, японские витиеватые этажерки, потрясающего размера белый рояль. — Эта школа вымерла под каблуком попсы от искусства.

Иван гулко откашлялся:

— Разве вы не унизили бессмертных артистов, назвав их фамилиями смертных болонок?

— Что вы? Собачки каждое мгновение служат мне напоминанием великой традиции.

К Настюхе, по-актерски прихрамывая, подскочил Качалов. Раззявил миниатюрную пасть, громко задышал.

— Какой-то, блин, «Уголок Дурова»! — откомментировал Горбунок.

Настя погладила Качалова, печально на меня скосилась:

— Чувствую себя такой же маленькой и хромой. Никому-то я не нужна.