Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

Быть с народом. Послезавтра я продаю свою «Ласточку», яхту с золотым унитазом. Ну, ее к лешему! Зовите своего друга Тимурку. Завтра организую прощальную гастроль. Яхта моя на Речном Вокзале.

— Ерофеич будет? — пыхнул «Беломором» джинн.

— Что вы? В последний раз он мне облевал всю палубу. Ну, мне пора… — согнувшись в три погибели, Михаил ввалился в убогое нутро тачки. — Завтра отплываем в полдень.

Истошно взвыл контуженый мотор. Как протез, клацнул рычаг скоростей. Обдав зловонным дымом, олигарх уехал.

— Звоните Тимуру! — всхрапнул Горбунок.

— Вот что… — Ваня затянулся так, что, казалось, дым у него сейчас пойдет из ушей. — Давайте, мы перед взрывом вместе с командой «Ласточки» сядем на спасательный бот. Пусть взлетает на воздух только яхта, да этот золотой унитаз.

Завернул ледяной ветер, на головы наши обрушился, как говаривали в старину, обломный дождь.

— Да, джинн я или не джинн? — рассвирепел Иван и совершил на своем кирзаче поворот.

И сразу же вихрь согнал с неба пелену мрачных туч. Ослепительно вспыхнуло яичное солнце.

А через весь горизонт победоносно перебросила ногу семицветная радуга.

Одежда на нас, включая шерсть зебры, мигом просохла.

92.

Байбаков сдержанно обрадовался моему звонку:

— Значит, он теперь реальный миллиардер? Какая удача! Перед взрывом всех посадить на спасательный ботик? Какие проблемы? Зато во время взрыва я увижу глаза Потапенко.

Погода назавтра подгадала как нельзя лучше. Бабье лето. Тянуло пряной листвой. Сквозь оголяющиеся ветви деревьев ненароком выскакивало доброе солнышко.

— Поднять паруса! — скомандовал Миша.

Под алыми полотнищами мы вышли в речное раздолье. Миллиардер приказал подать в кают-компанию курицу-гриль и «Жигулевское» пиво.

— Как же приятно быть настоящим богачом! — потер свои мускулистые руки. — Чувствую, становлюсь даже немного скуп. Я теперь пакетики чая высушиваю и делаю дубль.

Тимур глумливо усмехнулся.

Потапенко насторожился:

— Это я скуп для себя, а для остальных — пожалуйста! Отреставрирую с десяток храмов. Миллионы перечислю сиротским приютам и домам престарелых.

Спасу королевских пингвинов… Президент пояснил мне, что эта благотворительность для меня — бронежилет от налоговых органов, да и от бандюков конкретных.

Байбаков встал, поправил пятнистый рюкзачок с пластитом:

— Я в гальюн.

Михаил подмигнул:

— Посиди, браток, на золоте. Завтра его уже не будет.

Курица-гриль оказалась вкусна. В распахнутый иллюминатор лился речной влажный воздух.

— Мне яхту жаль! — заржал Горбунок.