Быть с Бакланом. Часть I. Цветной челлендж

А вот весь громадный синий океан (что и сейчас ощущался большим живым существом) достался волшебным существам. Тот небольшой остров, который они населяли, канул «в воду» в мире людей. Скажи Пьер об этом студентам, начнут приплетать сюда легенду про пропавшую Атлантиду, а с них и так хватит потрясений на сегодня.

Яркий костер из синих стволов действовал волшебно. Не собираясь затухать, он горел все ярче, согревая мрачную пещеру своим теплом. Невероятно, но казалось, что даже пол пещеры нагрелся, как ласковая батарея.

Студенты оживленно подсели к огню и размахивали руками, перебивая друг друга в догадках и загадках. А когда ветер из пустыни сменил направление и принялся задувать внутрь туннеля, принося душное тепло ушедшего дня - стало жарко всем.

Михей разухабисто остался в одних джинсах, бравируя голым торсом, Потап скромно оставил футболку на себе. Мария завистливо поглядывала на парней, обдувая лицо импровизированным веером. Но никто не отсаживался от огня, будто оранжевый костер охранял их от засилья синего цвета.

Послышался тихий свист со стороны пустыни и Пьер повернул голову, всматриваясь в темно-синие барханы. На гребне дальнего «холма» торчали две тоненькие вооруженные луками фигурки. Одна из них махнула рукой, недвусмысленно подзывая к себе.

«Не сегодня», - отрицательно качнул головой Пьер, не собираясь знакомиться с кем бы то ни было. Молодежь была еще слишком измотана для новых впечатлений, чтобы высовываться наружу или приглашать к себе на огонек. А оставлять их одних - такое себе решение.

Эльфы сиротливо поторчали за пределами оранжевых отбликов человеческого костра и, не дождавшись странного человека, растворились в ночи.

Глава 23. Небесный свет \эльф Когда ты не герой

Темный эльф забрел в земли Светлых. Изгой у своих, он рано или поздно покинул бы земли Темных. Это было неизбежно. Первую неделю он осторожничал и всячески скрывался в обширных песках Лавандовой пустоши, которая не принадлежали ни тем, ни другим. Через месяц, осмелев и освоившись, он делал набеги к Светлым соседям, где в изобилии водились животные и чистейшие родники, в отличие от почти бесплодной пустыни.

Решил, что чужие хотя бы не прибьют, чтобы не спровоцировать конфликт между эльфами, но будут мучительно долго и больно издеваться. Свои же не трогали - было безопасно физически, но это отчуждение и неприязнь рода доводили до отчаяния - хотелось наложить на себя руки, чего гордость не позволяла сделать. А кроме гордости у Тан-тэна ничего больше и не осталось.