Быть с Бакланом. Часть I. Цветной челлендж

Стоит такая черная птичка на камушке посреди разбросанных кровавых шмоток как ни в чем не бывало - одну лапку подняв, а голову под крыло спрятав – будто медитирует. Ну и все. Смотреть не на что.

Потекли долгие минуты неведения. Друзья боялись окликнуть или подойти к баклану, но и отойти боялись тоже, вдруг что-то случится.

Но что-то все равно и так происходило: пространство укачивало. Хотя может это волна на берег с шумом набегала – успокаивала посильнее колыбельной.

Неожиданный шлепок заставил всех подскочить.

Человеко-баклан растянулся на песке, подложив здоровую руку под голову, и напряженно всматривался в облачка. Изредка двоился – совсем на чуть превращался в баклана и обратно становился собой – будто никак не получалось остаться птицей. После десятка безуспешных попыток вздохнул, присел и подтянул к себе одежду. Достал из кармана пиджака шприц-ручку, покрутил колпачок, нащелкав нужную дозу, и обколол вокруг кровоточащей раны на плече. Выждал немного, закрыл глаза… и снова стоит такой баклан, как спящая статуя, и в ус не дует.

Потап долго сверлил его взглядом, но снова упустил этот момент оборачивания. Что-то звякнуло. Потом - ррраз, и Пьер смотрит на него человеческими глазами на человеческом лице. И ран на его теле практически не оказалось: дыра на плече затягивалась розовой кожицей.

Пьер отряхнулся, убрал ручку с обезболивающим в карман, натянул на задницу штаны, а потом замер, выискивая что-то под ногами - выудил из песка что-то маленькое и твердое. Покрутил в руках эту металлическую тварь - пулю, что с трудом удалось из себя извлечь, делая сотни превращений, и запустил ее в море.

- Отомрите уже, - буркнул он, вставая и отряхиваясь. – Никак не мог сконцентрироваться на правильном оборотном перемещении, помехи пространства-времени сбивали, а вы еще тут…

Он нахмурился, признавая свою неправоту, но слов извинений не последовало.

Пьер провел рукой над вещами, «забирая» свою кровь, а на деле - придавая им прежний свежий вид, и посмотрел куда-то в сторону, будто на часы.

– Ну, все, кончился тайм-аут.

И их выкинуло обратно в самолет, Баклан только и успел, что схватить шмотки с песка.

Студенты напряглись. Стоял ровный гул двигателя, такой же, как в прошлый раз, только потише. Малиновопиджачного не было, а вот туземец стоял и улыбался, как приветствующие на Канарах жители. Только вместо венка из цветов, на его шее болтался кипу – разноцветные веревочки с узелками, камушками, листочками и золотыми «бусинами».