Быть с Бакланом. Часть I. Цветной челлендж

Это было очень понятно - и эта вредность птичья, и тупые приколы над Медведями, и обзывательства, до которых не опускался Пьер-человек, да и в целом - одни животные рефлексы, минимум стратегии. Зачем только сюда еще легенду о царском происхождении приплетать?

Маша начала засыпать, и ей казалось, что она продолжает беседовать с Пьером.

- Знаешь, - сказал он, сверкая черными глазами, - иногда мне кажется, что там, в пещере, умер не баклан, а человек. Что душа человека переместилась в птицу, а не наоборот.

- Что ты такое говоришь? - возмутилась Маша.

- Я серьезно. Иначе почему, теряя сознание, я обращаюсь в баклана? Может, потому что это мой настоящий облик?

- Нет! - Маша вспыхнула, ей не хотелось верить в это. И ей вдруг пришло спасительное воспоминание. - Там, в пещере, где ты победил тех магов. Там ведь остался трупик той птицы. Не человека!

Пьер промолчал. Кто мешал ему избавиться от человека, а любому другому баклану сдохнуть на этом месте? Но да, не стоило волновать девушку такими вопросами.

- Ты права, - кивнул Пьер, чтобы завершить спор. - Спи.

Но Маша, наоборот, будто очнулась от полудремы. Подняла голову, посмотрела на птицу.

- Почему ты откровенничаешь со мной? - слабо удивилась она, потирая глаза. - Ты обычно не такой...

- Тебе что-то приснилось? - баклан поднял голову и посмотрел на девушку изумрудными глазами. - Я молчал.

- Как же! - вспыхнула Маша, и ее охватила неуверенность. - Врешь ты!

Показалось, что баклан скептически приподнял бровь, но, конечно же, птица не могла этого сделать.

- Ложись нормально, - посоветовал птиц, намекая, что дремать, обнимая стол, лишь продолжать бредить ерундой. - Тебе нужно отдохнуть. За мной не нужно присматривать, я здоров.

- Ну... Ладно.

Маша и сама видела, что птица выглядит нормально, да и кровать манила к себе. Денек и, правда, выдался тяжелым. Столько всего случилось! Поспать бы нормально, пока дают...

Она заползла под одеяло, поленившись раздеваться, да и баклан тут находился, все же как-то было стеснительно.

Подождав, когда Маша заснет и ее дыхание станет ровным и глубоким, баклан соскочил со стола, оборачиваясь человеком.

Чего бы Маша там себе не придумывала, а мозг баклана действительно был размером с орех, и нормально подумать, когда ты в перьях, было попросту лениво. И как-то незачем. Как будто «акуна матата» это девиз (или проклятие) всех животных - не давал им перепрыгнуть на верхнюю ступень развития.