Быть с Бакланом. Часть I. Цветной челлендж

Губы, глаза, лица, женские прелести и тела, все сменялось в совершенно непредсказуемом вихре, словно он попал в безумный водоворот. Пил, ел, с кем-то спал, целовался, снова пил, ел, с кем-то спал. Иногда удавалось задремать на пару минут, но очередная жадная до любви девушка будила Михея, и все повторялось по кругу.

В какой-то момент Михей понял, что «переел». Не, ему все равно было мало, но очень хотелось перерыва и на свежий воздух. Хотелось прогуляться по пустым ночным коридорам, и чтобы никто не трогал его хотя бы минут десять.

Ускользнув из объятий хитрых медсестричек, Миша прошел мимо комнаты друзей. Здесь неярко светил приглушенный ночник, оба дрыхли. Маша прямо на скамейке, укрытая кофтой брата, а Потап рядышком притулился на стульчике. Мирная сонная картинка, сама невинность.

Михей почесал в затылке, а потом пузо и поморщился, трудовые мозоли напомнили о себе. Если он не стерся до дыр, то только потому, что имел дело с продвинутыми медсестричками, которые имели в своем арсенале такие аптечки с такими мазями и такими стимуляторами, что порно-фантастам и не снилось.

Улыбнувшись своей уникальной везучести, Михей нырнул в уединенную кабинку по вполне понятному зову. Запрокинув голову, он журчал, и думал о том, как же все-таки странно устроен мир. Вот лаборатория, в которой одни только бабы. За ее стеной жуткое здание с зомбаками и излучателем. Случайные люди туда попадают, и только некоторым удается пережить личный апокалипсис, найти выход и спастись.

И вовсе медсестрички не держали никого в заточении и не ставили эксперименты! Нет, они сами были из тех, кто выжил в свое время.

А потом остались помогать другим, кто смог так же, как и они. Кто-то потом отсюда уходил, кто-то оставался. Уходили обычно парни, а вот девчонки предпочитали оставаться. С чем это было связано, пока было непонятно.

Михей нажал на кнопку спуска воды из бачка и сполоснул руки. Похлопал себя по щекам мокрыми ладонями, чтобы взбодриться и случайно не закемарить прямо в туалете, и тут его внезапно посетила одна жуткая мысль.

А где, собственно, Баклан?

Он вернулся обратно в лабораторию, но мед.отсек был пуст и холоден. Приборы выключены, живых никого, объяснить некому. Лишь какая-то непонятная табличка на месте, где лежал Пьер, и все.

У Михея сердце жутко застучало, аж перед глазами потемнело от убийственной догадки. Чтобы не сойти с ума, и выяснить наверняка, он ворвался к девчонкам, растолкал каждую, расспросил и побежал дальше - никто из них ничего не знал.