Быть с Бакланом. Часть I. Цветной челлендж

- Ну, конечно, кто же еще! - Пьер воздел глаза к потолку. Как же шаблонно было появление именно этого члена его семьи! Но напомнив себе, что это его собственные глюки и значит это его собственный мозг решил, что оригинальностью можно пожертвовать, Пьер вздохнул: - Ну, хорошо. Пусть будет папаша. И...? Зачем ты пришел? Неужели я еще не прояснил с тобой отношения? Я ведь столько часов потратил на осмысление и анализ ситуации, проговорил множество вариантов того, как... Пьер оборвал самого себя. Он уже сам с собой это все обсудил, порешал, поставил точки, развешал флаги и предупреждающие знаки.

Смысл это повторять? Пьер поборол в себе раздражение. Значит, не все порешал? - Но я ведь пришел, - подтвердил его мысли папаня, продолжая стоять напротив сидящего сына нелепым разряженным истуканом. - Да от скуки! - оборвал его Пьер. - Наверно, однажды я подумал, что было бы забавно именно с тобой подискутировать в таком вот месте, вот ты и материализовался! - Но я ведь пришел, - с нажимом повторил папаня, как будто хотел сказать что-то большее. Пьер вздохнул. - Ты пришел, и это значит... - он постучал себя пальцем по подбородку, - наверно, я хотел услышать от тебя что-то особенное. Например, не знаю... - Пьер прикинул варианты: - Сынок, как ты вырос! Как ты повзрослел и изменился! Я так горжусь твоими успехами и сожалею, что... - Пьер оборвал самого себя. - Не, не то. Не в твоем духе. Кхм. О! Давай ты обнимешь меня и скажешь, что всегда хотел такого сына, как я? Пьер склонил голову и по-птичьи уставился на батю. Тот не шевельнулся и не кинулся к нему, как к родному. Стоял с непонятной миной на лице. - Не хотел? - уточнил Пьер. - Не сына? Не меня? - он снова задумался, прижав палец к губам. И вдруг резко цыкнул. - Тс-с! С тебя не вытрясешь ответы, ведь ты глюк! Ты не можешь знать больше, чем знаю я! Пьер снова попробовал взять свое раздражение под контроль. Лучше бы здесь действительно был батя! Живого человека хотя бы вопросами можно было загнать в такой угол, что если не ответы, то моральную компенсацию получил бы. А играть в шахматы, вернее, в жмурки с собственным подсознанием это патовая ситуация. Постоянная и безвыходная. Бесит же! - Окей, окей! - Пьер долго выдохнул и вдохнул, выдохнул и вдохнул. Постарался расслабиться, покрутил головой, сбрасывая напряжение с плеч и избавляясь от назойливых мыслей. - Вот, смотри, я не пытаюсь что-то узнать. Не пытаюсь что-то изменить. Я просто сижу здесь. Просто отдыхаю. Просто смотрю на тебя.