Мой особый фамильяр.

Начну из далека, есть фамильяры ангелы, есть фамильяры демоны, они антропоморфны. Так вот, ангелы рождены светлой чакрой и владеют магией света, в то время, как демоны магией тьмы. Но, если у двух людей, один из которых обладает чакрой ангела, а другой чакрой демона, родится ребёнок, унаследовавший обе чакры, у него появляется зеркальная чакра, чакра джиннов. Вот так.

- А что ещё знает твой дед? – опять спросила у меня дево… хм, джинния.

- Ещё я знаю, что только ангелы, демоны и джинны имеют человеческий облик, все остальные чакры иные.

Ещё у джиннов есть один минус… - дед задумался.

- Ну, какой у нас минус? – нетерпеливо запрыгала джинния. – Скажи своему деду чтобы сказал нам!

- Дед! – сделал я сильное ударение на слове.

- Кхэ, кхэ, - кашлянул дед. – Так на чём я остановился, джинны не могут использовать магию тьмы и света, но… У них есть особый дар, и вот хоть убейте не вспомню какой. Давненько я читал ту книгу, которую, к слову, давал мне мой дед.

- Ладно, потом узнаем! – заключил я.

Вдруг я услышал громкое урчание.

- А у вас есть что-нибудь покушать? – потупив взор спросила джинния.

- А да, - улыбнулся дед, - Из-за своих особенностей компаньонам, как и нам необходима еда. Но это мы уже поняли.

- Хахаха, - мы с дедушкой рассмеялись, и джинния сначала растерялась, а потом уже смеялась вместе с нами.

Глава 3. Коты и девочки… Кошкодевочки?

Джинния во всю уплетала кашу с куриным мясом, которую так любил готовить дед. К слову над именем я не стал заморачиваться и теперь зову её просто – «Джинни».

Я стал брать её на прогулки с друзьями, но она жутко всех бесила, особенно тем, что игнорировала всех, кроме меня и Усатого, а ещё, как назло Маришке, не знавшей, что Джинни не человек, она вешалась мне на шею и вела себя так будто я целиком и полностью принадлежу ей. Одни спасало Маришку – та думала, что Джинни моя дальняя родственница.

А вот Славик сначала сильно раздражался от Джинни, а теперь вовсю пялится на неё, бросая на меня завистливые взгляды.

Поначалу он даже вплёл цветок ей в волосы, и мило улыбнулся, на что Джинни сказала, что цветки в волосы вплетать ей могу только я, и с возмущением залепила ему пощёчину. Мне даже стало его жалко. А он как говорила Маришка стал порою тихо плакать. После этого я провёл воспитательный разговор с Джинни и она пообещала быть любезной, даже пару раз ему мило улыбнулась, но когда он отвернулся показала ему язык.