Всё становится на места

Сила Марлина и вправду принесла огромную пользу Беспечным Островам.

— Так я что-то не понял, — чешет лысую макушку Брадан, — чего это ты говоришь о себе, как о двух разных людях? Ты совсем свихнулся, что ли?

Раздаётся звонкий стук — скалка Теванны отыскала цель. Над площадью повисает неловкое молчание, нарушаемое только шмыганьем Леона и сдавленными ругательствами Брадана.

— Теперь я — один человек, — наконец говорит Теодор. — Моя слабость чуть не принесла беду. Не стоило мне умолять небеса о спасителях, давно было пора брать всё в собственные руки.

— Так кто ты теперь? — вопрошает Леон из листвы.

— Я — Теодор, и я — Чёрный Марлин. Я принц, и я колдун. Я слабый человек, но я и тот, кто может найти в себе силы. И раз судьба Беспечных Островов во многом зависит от меня, то мой долг — остаться тут и продолжать делать всё, что я могу. И для Города, и для леса.

— А домой когда? — подаёт голос Брадан. — Ох, женщина, убери скалку, сколько можно!

— Не могу сказать, что я не тоскую по дому, — печально улыбается Теодор.

— Очень тоскую. И по родным местам, и по тем, кого оставил. Но я нужен здесь. Нам с Леоном ещё предстоит во многом разобраться. Я буду заново постигать свой дар — уже как Теодор, уже не прячась за спиной Марлина. Вы все, друзья, очень помогли мне, вы дали мне силу вернуться.

Сходя с помоста, он глядит на Гилберта.

— Но кого же ты мне так напоминаешь?..

Глава 27. И пускай печален расставанья час, новые начала ожидают нас

В ту ночь никто не отправился спать, а на следующий день никто не пошёл на работу.

И даже Дугальда не мучила совесть.Бартоломео и Брадан уволокли принца Островов в гостиницу, где на балконе они пили что-то из старых запасов Теванны и рассказывали, что произошло дома в его отсутствие. Но только Теодор заметно отличался от Марлина — если колдун был бодр, крепок и полон сил, то принц был тих и печален. С ним всегда была та часть воспоминаний, что причиняла ему боль.

— А ты похож на кого-то, знакомого мне, — ещё раз или два сказал он Гилберту.

Вот прицепился! Ясно же, что они раньше никак не могли быть знакомы.Мой друг только сжимал зубы и ничего не отвечал, благо окружающие быстро переводили разговор на что-то другое.Впрочем, долго Теодор не просидел — ушёл, сославшись на усталость. Теванна выделила ему комнату, чтобы он впотьмах не взбирался на Холм, и стояла перед дверью со скалкой, пока настойчивые посетители, желающие добавить «ещё одно словечко, пожалуйста, я вот тут вспомнил», не отступились.