Всё становится на места

Я вижу, что отец отмахивается от помощи команды и сам налегает на вёсла, да с такой силой, что лодка вскоре причаливает к берегу. Слишком быстро.

— Сильвер! — грозно гремит отец. Похоже, его не смущает, что сейчас на него уставилась целая толпа. — Ах ты осёл, чем только думал! Иди сюда, я тебе сейчас уши-то оборву!

Он бросается ко мне и внезапно обнимает крепко-крепко, а затем ещё и плачет, всхлипывая басом. Почему бы сейчас не проявиться каким-нибудь моим колдовским способностям? Пожалуйста, пожалуйста, хочу хотя бы одну: проваливаться сквозь землю и выходить наружу подальше.

Конечно же, не хватило. Более того, откуда-то выползают новые люди и с радостными возгласами присоединяются к толпе. Я испытываю столько мучений, сколько никогда за всю жизнь. Чему они радуются?

Наконец отец отпускает меня, всего измятого и промокшего. Он хлопает меня по плечу, оглядывает и успокаивается, убедившись, что я жив-здоров.

— Какими судьбами? — вежливо (но необдуманно) спрашиваю я.

Тут отца прорывает.

— Да ты! — кричит он, вцепляясь в остатки бороды и выпучивая глаза. — Сбежал! Письмо это! Мы спать не могли, есть не могли! Где ты, жив ли ты? Да я бы с ума сошёл, если бы не Нела!

Тут отец берёт Нелу за плечи и демонстрирует всем собравшимся. Она, тоже одетая как матрос, остаётся по-королевски невозмутимой.

— Эта чудесная девочка, — продолжает отец, — прислала мне весточку, что ты жив. Я чуть не загнал коней, но спустя три дня уже торчал в её болотах.

Я-то представляю.

— И с её помощью мы смогли тебя найти. Колдовство, вот, — и он показывает несколько свежих порезов на руке. — Кровь привела.— А почему твоя, а не её? — интересуюсь я.

Ещё мне весьма любопытно, сказала ли «чудесная девочка», какую роль она сама сыграла в моём исчезновении, но спрашивать при всех не хочется. Чего доброго, случится неловкая ситуация, а с меня на ближайшие пару лет таких ситуаций предостаточно, благодарю.

— Так потому, что мы с тобой родня, дубина, — поясняет отец. — Чужая кровь бы не помогла, только моя или вот Сильвии. Но они с Эрнесто остались на Островах... ох, Теодор, старина! Лопни мои глаза, неужто это и вправду ты? Если бы только Эрнесто знал, он бы сюда быстрее корабля прибежал!

Отец и Теодор крепко обнимаются, у обоих на глазах выступают слёзы.