Всё становится на места

Последние дни были глотком свежего воздуха, и если я вернусь к прежней жизни, то умру, и это не преувеличение. Я долго и много думал обо всём, упрекал сам себя (поверь, упрекал больше, чем это могли бы сделать ты или отец), напоминал о долге, но всё, что я поместил на эту чашу весов, перевесила другая: стремление к переменам и новым впечатлениям. Потому — прости, пожалуйста — я не могу остаться.

Когда ты читаешь эти строки, я уже далеко (надеюсь). Прошу только о двух вещах: не вини Гилберта, потому что он ни о чём не знал, и не упрекай бедного мальчишку, помощника кока.

Я приложил немало усилий, чтобы запугать его страшным колдуном и морскими чудищами и заставить стоять на балконе вместо себя. Он делал это не из корысти, а только из страха, потому пожалей беднягу, если вдруг он попадёт в твои руки. К тому же несчастный лишился работы, а он из бедной семьи.

Не волнуйся, со мной всё будет хорошо. Намного лучше, чем если бы я остался. Люблю тебя больше всех на свете, ты самая лучшая сестра!

P.S. Пожалуйста, прости за то, что тебе придётся выслушать от отца.

»

В это утро я торопился как мог и больше всего боялся, что не успею. Мне пришлось ехать к верфи вместе с Сильвией и Эрнесто, чтобы они ничего не заподозрили. В маяке мы с мальчишкой обменялись одеждой.

С парнем пришлось повозиться. В команде были юнги моего возраста, но я нацелился именно на помощника кока, так как он был похож на меня больше остальных. До отправления корабля он работал в «Клешне краба», небольшом трактире на берегу, и в последние недели я был там частым гостем.

Я болтал с мальчишкой по-дружески, невзначай открывая ему различные секреты о колдунах и обитателях моря, пока он не стал тревожен на вид и не задумал отказаться от опасной работы.

Затем я его ещё и подкупил, хоть и не стал признаваться о том в письме. Он помог мне остричь волосы и на скорую руку придать им тёмный оттенок с помощью сока островного ореха. Самым трудным было заставить его ударить меня — мне нужно было сделать так, чтобы во мне не сразу признали принца.

Если бы я использовал грязь или сажу, первый же член команды отправил бы меня умыться, и всё пропало бы. Требовалось нечто такое, что не смывается. Правда, мальчишка так и не смог врезать мне как следует, но я ещё использовал немного краски.

Ланс даже не обратил внимания, когда я, ссутулившись, прошмыгнул мимо него в чужой робе.И пока я продирался сквозь толпу с саднящей щекой и заплывающим глазом, мальчишка в светлом парике и моём камзоле вышел на балкон.