Всё становится на места

Когда он проходит мимо меня, чтобы поднять сумку, я слышу что-то вроде: «...корабли он любит! А ходить в мокрых ботинках он тоже любит?».Вот странный человек.

— Смотрите, они проходили здесь, — Гилберт указывает на примятую траву. — Остался след.

— Не лезь вперёд, — раздражённым тоном произносит Марлин, отодвигая его. — Много ты понимаешь в следах? Вот трава примята, значит, они проходили здесь. Тогда и мы пойдём этим путём.

— А я что сказал? — в недоумении разводит руками мой друг.

Колдун не утруждает себя ответом.

Он закидывает сумку на плечо и направляется в сторону леса широким шагом. Мы следуем за ним.Трава в этих местах высокая, ноги путаются в ней, но зато хорошо видно, где проходили Бартоломео и Брадан. Далеко впереди тёмной стеной возвышается лес.

— Марлин! — окликаю я. — Почему лес зовётся Клыкастым?

— Потому, что там живут клыкастые, — коротко отвечает колдун.

Похоже, у него отчего-то испортилось настроение. Он не оглядывается на нас.

— Я узнавал у Теванны, — вполголоса говорит мне Гилберт.

— Похоже, не все жители острова были согласны жить в Городе...

— Что ты там шепчешь? — оборачивается наш проводник, зелёные стёкла блестят. — Будто ты что-то знаешь! А даже если кого и спросил, этим знаниям грош цена. Никто не знает эти места лучше меня и Леона. Если уж кто и должен рассказывать, то это я. Ладно, слушайте.

Он умолкает, чтобы набрать воздуха.

— Итак, всё началось с того, — важным голосом произносит колдун, — что в мире стали появляться люди, не похожие на других.

Каждый из нас особенный, это верно, но с теми была отдельная история. Им трудно жилось, их зачастую не принимали и подвергали гонениям. И люди взмолились.«Если существуют боги, способные нас услышать, — просили они, — пусть эти боги дадут нам убежище. Ведь это по их, богов, воле мы такие, как есть, им и отвечать».И боги услышали, и появились Беспечные Острова.

— А сколько всего островов? — интересуюсь я.

— Один.

— Как это, а почему тогда говорится «острова»?

— Так не зря они зовутся Беспечными.

Тут никому нет дела до того, чтобы считать, сколько всего островов, или поправлять название. Люди просто живут и радуются жизни.

— Не все радуются, — подаёт голос Гилберт.

Марлин резко останавливается и разворачивается к нам.

— Я вот не радуюсь, когда меня перебивают! — свирепо рычит он, взмахивая руками. — В остальное время я вполне счастлив. Так давайте не будем меня огорчать? Я и так из-за вас иду на поводу у Теодора, у этого...