Бессмертный

И все с двойным подтекстом, а я их как орехи. Хе хе...

...А этот бугай, что за тобой приходил, да батя бы его и на десять шагов к себе не подпустил бы. А я, да что там говорить, могу творить колдовство уже существующее, а придумать новое, увы. Только по написанному и колдую...

...а этот щегол, не надо было его слушать, а сразу бить. Понимаю, сам дурак, недооценил, за это и поплатился...

... а ты думаешь, легко быть злодеем? Ты думаешь, я этого хочу? Нет. Мудр был прадед, смекнул, куда мир катиться... вот ты думаешь, все так просто, а нет.

.. пока не было меня, люди жили беззаботно. Ни то, что двери не закрывали, детей на ночь в лес отправляли без страха, на слово верили, а вранье и воровство считали чем-то необычным, сказочно злым. Про нечисть слыхом не слыхивали ... хороши времена были, только... появился бы злодей, мелкий пакостный, сколько бы он бед натворил, сколько крови пролилось бы, а может всех и поработил... люд же не знает, как со злом-то бороться.

... а нечисть, люди же про них ничего не знали, ну носили обереги, творил ворожбу, да и то, больше из-за традиций, нежели по необходимость.

.. погибли бы все... вот мы и двинули сюда, ... дабы люди знали, как злу противостоять,... тяжела ноша злодея... думаешь, мне охота творить зло, все эти века? А куда деваться, долг - он превыше всего...

Мысли скакали, словно сумасшедшая горгулья, нигде толком не останавливаясь. Часть я произносил вслух, часть про себя. Постепенно мне становилось все легче и легче, пока я не уснул сном праведника.

Проснулся от ужасной боли в голове, во рту сухо и погано, как в гнезде горгульи, глаза открывать совершенно не хотелось, любой шум отзывался стократным эхом. Приоткрыл веки и застонал, солнечный свет, казалось, вот-вот выжжет глаза. Чего же так плохо-то, отравила все-таки Василиса. А я ей доверял. Первый раз-таки ощущения после яда, сильный, наверное. Отбросив одеяло, я кое-как поднялся с пола, надо же, уже как труп накрыла. Где это я, голова закружилась, а желудок нагло заявил, что сейчас все вывернет наружу.

Как же плохо.

- Женщина от тебя я такой подлости не ожидал, - обратился я к Василисе, беззаботно стоящей возле печи, напивая себе под нос какую-то песенку. Да я же на кухне. От моего голоса она даже не вздрогнула, стальное самообладание, - я бессмертный, если ты забыла и травить меня бесполезно.

- Знакомо мне твое отравление, - даже в таком состояние, я уловил в голосе смешливые нотки, - вот, выпей, хворь как рукой снимет.