… И дай умереть другим

Действительно, где допрашивать этого Буденного? Надо дать Федору возможность поработать…

– Лучше прямо здесь, в машине, – читая его мысли, предложила Алина.

– Как вы объясняете, что один из заключенных погиб не во время аварии, а от огнестрельного ранения? – рявкнул Грязнов.

– Что же тут объяснять, – пожал плечами Буденный-Чичибабин. Когда автобус перевернулся и я наконец пришел в себя, то увидел, что этот толстяк уже выбирается наружу. Бежать, значит, пытается. Инструкция на этот счет однозначная. Тем более это зек был.

Я предупредил его, он не реагировал и продолжал… продолжал это… свои противоправные действия, вот. И я открыл огонь на поражение.

– Изъясняйтесь проще, – предложила Алина. – Нормальным бытовым языком. Можете?

– Значит, толстяк по фамилии Бондарь оказался самым проворным? – уточнил дотошный Дятел.

– Выходит, так.

– Как вы полагаете, это было стечением обстоятельств или он планировал побег? – спросила Алина.

– Это что, перекрестный допрос? – Чичибабин обвел взглядом всех троих.

 – Ну ладно, как хотите. Так что вы там спросили? А… Не-а, случайность вышла, какой там план. Кто же мог знать, что нас на трассе так занесет?!

– К этому мы еще вернемся. Как отреагировали остальные заключенные на ваши действия? – спросил Грязнов.

– Известное дело, набросились на меня.

– Что, все одновременно?

– Послушайте! Не сбивайте меня с толку. Я и так еще не в себе. Значит, набросился один, и я его двинул прикладом…

– Кого именно?

– Да что же я, помню, что ли?! Может, мне надо было сперва записать его номер или имя, а потом защищаться?!

– А что в это время делал ваш напарник?

– В отключке пребывал, счастливчик, – усмехнулся Чичибабин.

– Ладно. Теперь о трассе. Почему машина потеряла управление?

Чичибабин пожал плечами:

– Скользко… И встречный какой-то тип, лихач, из-за поворота выскакивал. Наверное, наш шофер срезал угол, чтобы проскочить. Ну и проскочил. Только к парапету так занесло, что не вырулил.

– Какая машина на вас выскакивала, можете вспомнить? – Дятел внес свою лепту.

– Шутите?

– Легковая, грузовая?

– Легковая… – Чичибабин пожевал нижнюю губу. – Или грузовая? – И через паузу добавил, словно про себя: – А может, автобус…

– Что-то необычное этому предшествовало? – настаивал Грязнов. – Поведение заключенных? Они разговаривали между собой?

– Да нет вроде, это у нас не слишком поощряется. Хотя, конечно, в дороге не запрещено разговаривать.