Когда я убью дракона

Разрозненные рои соединялись вместе, становясь тучами, что закрывали солнечный свет. Зрелище поистине пугающее, если бы было, кому его наблюдать.

Черная масса сгущалась прямо над Парадной Площадью, которую теперь полностью занимало растущее там гигантское дерево. Закручиваясь в воронку, водопад тьмы обрушивался прямо в крону дерева. Это зрелище продолжалось недолго, прежде чем поток иссяк, а небо очистилось. Но нечто не менее пугающее случилось мгновением позже: вспышка света озарила половину континента, а следом за ней вернулись и летавшие ранее лепестки… Но они больше не были черными, вместо этого сияя розовым.

Будто кто-то обратил их увядание вспять.

Лепестки разлетелись во все концы Изначального Мира, возвращаясь в тела своих хозяев, возвращая привычный порядок вещей. Магическая розовая волна была бесшумной, но все же несла с собой и волну звука. Волну вздохов тех, кто вновь существовал во времени.

Когда сфера магического света разрослась шире границ Столичного Города, она разделилась на сотни потоков, что устремились в разных направлениях.

В отличие от шокированных и растерявшихся жителей города, пришедший в себя Иллизорий сразу же взглянул в небеса, пытаясь понять принципы неподвластной ему магии. Все, что он увидел - розовые реки, пронизывающие редкие облака в рассветном небе. Но и реки эти вскоре исчезли за горизонтом.

До Подгорода долетели около трехсот тысяч светящихся розовых лепестков. Три сотни тысяч мерцающих теней вновь обратились в живых, дышащих гномов. Среди них был и ясновидец Летас Ипротва, ваш покорный слуга.

Хроника событий с момента моего заточения во временном небытие обрушилась на мое сознание как ливень в конце жаркого дня. Один день и одну ночь я записывал все случившееся, прежде, чем, наконец, добраться до этого самого момента.

Я отпустил перо. Оно скатилось с наклоненного стола, упав на пол и оставив за собой прерывистую полосу чернил. Пальцы грозились отвалиться и рассыпаться в пыль, а голова ощущалась раздутой. В конце концов, я уже не молод, и писать так долго было гораздо сложнее, чем раньше… Но усталость постепенно отступала пред знанием того, ради чего все это было.

Улыбка отозвалась болью в щеках… но причиной боли была уже не усталость: похоже, что все это время я сидел на собственной бороде, больно натягивая ее, а заметил лишь сейчас.

Я позволил себе откинуться в кресле, расслабиться и просто наблюдать за дальнейшими событиями.

I.

Эльфы постепенно покидали Столичный Город.