Когда я убью дракона

В глазах отца читались сожаление и усталость… но впервые за долгое время они были чисты! Когда эльфийский король снял свое заклятие, у Иосия случился приступ. Дар ясновидения стал являть ему образы всех вернувшихся из небытия, что оказалось слишком много для и так расшатанного сознания. К счастью, Распрекрас избавил Иосия от наваждения, но предупредил, что даже его силы не сдержат видения надолго. По словам верховного эльфа, единственным способом не дать безумию вернуться было “Научиться сосуществовать с этим. Так же, как вы пообещали научиться сосуществовать друг с другом и этим миром!”.

Но сейчас Ийя просто была счастлива видеть отца в здравом уме. Она положила руку ему на плечо.

- Папа, не вини себя за то, что сделал, когда не был собой...

- Сделанного не воротишь, дорогая. Моя совесть никогда этого не забудет. Но что более важно - не забудет и наш народ. Идем, доченька, мы должны сделать кое-что очень важное..

Оставив стражников позади, король и принцесса прошли к винтовой лестнице. Несколько этажей и коридоров спустя, они стояли перед массивной дубовой дверью.

Ийя узнала ее. Дверь открылась не без усилия. Внутри было темно, плотные шторы едва пропускали свет. Комната пахла затхлостью.

- Я не мог больше спать в этой кровати, когда твоей мамы не стало… Здесь ничего не менялось с последнего дня, когда она ступала по этому полу.

Иосий вытер слезу. Ийе тоже было грустно, но грусть эта была какой-то иной. Принцесса прошла к окну и раздвинула шторы, впуская свет нового дня. Лучи упали прямиком на трюмо в противоположном от окна конце комнаты, и повсюду разлетелись радужные блики.

- Она оставила ее там. “Наша дочь должна носить ее однажды” сказала она мне.

На столе трюмо стоял бюст, на голове которого покоилась корона. Прямые, жесткие серебряные линии соседствовали с золотыми ветвями с мельчайшими изумрудными листьями, а в центре, подобно солнцу, сверкал камень, похожий на янтарь, но сверкающий как алмаз. Это было настоящее произведение искусства. Ийя подошла к бюсту и осторожно поднесла руку к короне, едва касаясь ее кончиками пальцев.

Она помнила, как мама носила ее, и видя корону сейчас, она будто вновь смотрела на родное лицо.

- Безусловно, я совершил ужасную ошибку, отправив тебя на Черную Скалу. Но ты решила не быть пленницей. Ты взяла жизнь в свои руки. Ты долго жила среди обычных людей, но не потеряла королевскую стать. Прошла через множество испытаний, но сохранила доброту в своем сердце. Я не могу похвастаться тем же.