Когда я убью дракона

и прочие! Возликуйте! Ибо снова ступил на почву Мира Истинный народ! Возликуйте! Ибо молвит вам эльфийский бог Распрекрас! Возликуйте! Ибо избавит он вас от всех тягостей бренной жизни низших народов! Слишком долго вы держали себя и себе подобных в плену инфантильных иерархий и ложных мировоззрений! Как младенцы, оставленные без присмотра, не способные осознать мир вне пределов своих ограниченных чувств, вы нашли предназначение в бессмысленном, и лишь наносили урон себе и миру вокруг! Но метания закончились! Для страха нет причин! Эльфы не отнимают жизнь, лишь позволяют природе возделывать свои поля в мире! Тех, кто имеет дар свободной воли, но ограничен разумом и душой, ждет лишь… покой.

Слишком много поколений сменилось в пустом летоисчислении! Да закончится великая неопределенность! Да начнется вновь Нулевая эпоха!

Закончив речь, Распрекрас вновь повернулся к огромным песочным часам Времяпотока. Бог эльфов закрыл глаза и заговорил на языке, который отличался даже от эльфийского.

Его слова невозможно было артикулировать простым смертным, ведь звук даже не был частью этого языка, а, скорее, побочным эффектом. Было ощущение, что говорит сама суть мироздания, каждая мельчайшая частица резонировала словам Распрекраса!

И среди всего этого невообразимого действа, мудрейший маг мира (коим он в данный момент себя совершенно не ощущал) Иллизорий почувствовал то, что любой менее сведущий в абстрактных материях индивид не мог заметить. Но Иллизорий заметил.

И это ужаснуло его.

- Нет, стойте! Так нельзя!

- Будь спокоен, дитя! - крикнул советник по имени Лореон - Ваша глупость больше не навредит этому миру! Все так, как должно быть!

- Н-нет!

Но последнее слово уже прозвучало. Лишь две вещи успел заметить Иллизорий, прежде, чем все закончилось. Сначала некоторые из сияющих пурпурным песчинок вдруг сменили цвет на иссиня-черный. А затем они выстрелили из песочных часов Потока во все стороны, словно рой хищных насекомых.

Темно-синяя сфера, разрастаясь, поглотила Иллизория.

I.

I

Рунильда в очередной раз кое-как смогла усадить троих сорванцов за обеденный стол. Ника, Уильям и Себастьян Младший как всегда протараторили предобеденную молитву как можно быстрее, и принялись уплетать кашу с мясом за все шесть пухлых щечек. Хотя, правильнее сказать четыре, ведь щеки Себастьяна Младшего, были впалыми. Будучи старшим из детей, он рос быстрее всех, и просто не успевал толстеть.