Когда я убью дракона

- Я… Я не понимаю, что вы от меня хотите…

- Ваше величество, мы ж вас спрашиваем не как ваше величество, а как папку! Опытом поделиться, да на проблемы пожаловаться…

- Пр… Проблемы?! Ничего ни о каких проблемах не знаю!

Король взобрался на вершину груды обломков, оставшихся от его трона, лишь бы быть подальше от приставших с расспросами подданных, которые словно не замечали, что стоят в луже. Что им, в самом деле, нужно?! Может быть отправить их на публичную порку?

Себастьян и Пралий переглянулись.

- Дорогой друг, мы лишь хотим пговорить по душам! Обычная мжская беседа между тремя отцами семейств. Вот мы с Себстьяном уже излили душу понемногу, а ты все молчишь! Ну, вернее не совсем млчишь, брмочешь там что-то… Так, минутку!

Пралий всем телом обернулся, и подошел к Себастьяну, пристально всматриваясь в его лицо.

- Себастьян, дружище, - сощурился он – скажи, не чувствуешь ли ты себя… Необычайно весело?

Оруженосец его сына нахмурился, прислушиваясь к ощущениям.

- Есть немного… Только, ваше болрогодие, я бы это не назвал «необычайным». Даже наоборот, очень знакомое ощущение…

- Да! – Пралий поднял указательный палец вверх и попал себе в нос – Но необычайно это тем, что мы ничегошеньки не пили… Не пили ведь?

Себастьян и Иосий синхронно покачали головой.

- А значит ответ один!

Купец опустил все тот же палец вниз, указывая себе под ноги. Лужа продолжала растекаться из разбитой бочки. На еще одной такой же Пралий сидел с минуту назад.

- Эврика! Господа, я отскал для нас занятие на ближайший час заточения в этой неожиднной тюрьме!

Приложив немалые усилия (несмотря на то, что можно было просто сказать, что там), купец повернул бочку, демонстрируя угловатые буквы гномьего языка. Ни Себастьян, ни Иосий не умели его читать, но дата была записана на общем языке: «Первый день, первого года, первой эпохи».

- Недровый Лагер! – торжествующе объявил Пралий – Легендарнейший напиток! Три эпохи выдержки! Даже разлитый по полу он умудрился приподнять нам всем настроение, а у нас есть еще аж целая бочка! Но у меня одно условие.

На этот раз палец указывал куда нужно.

- Ты нам выложишь все свои переживания, Йося!

Иосий ХХ снова напрягся.

- И не смотри так! Насколько мне известно, я – твой самый близкий друг, если не единственный. И как друг я тебе скажу, что у тебя явно накопилось на душе… всякое.