Личное дело Судьи

Ну, так она же все равно его лишится, когда наследник вступит в право наследования и изберет супругу! А это скоро будет! Двести сезонов в браке, значит наследнику как минимум сотня уже. Сам регир у власти уже почти сто пятьдесят лет. Почти предельный срок. Его не сместили только потому, что в прежнем их мире был кризис. В такой сложный момент менять главу чревато осложнениями.

Хорошо иметь в голове справочник.

Только сейчас поинтересовалась, сколько же лет Филину.

Триста двадцать пять!

Блин!

Что он во мне нашел? Вот и Ликалин, супругу регира, это очень интересовало.

За наливочкой Прежних мы этого вопроса так и не выяснили.

Пришлось достать коньяк. Тоже не помогло. Просветления не наступило. Решили выяснять опытным путем. Ликалин взяла с меня слово, что как только я выясню этот вопрос, тут же ей сообщу.

Я согласно покивала, и она удалилась, покачиваясь.

44

Вот и наступил, наконец, черный день.

Волей-неволей пришлось решить вопрос в пользу Филинов. Ну, как иначе-то? Ожерелье чародейское принадлежит или наследнику создателя, если не было продано, или покупателю, если был зафиксирован акт передачи прав владения.

Черт, как на меня посмотрел Варнел Золотой Лис, наследник регира, который хотел заполучить ожерелье.

Между прочим, за то, что пропустил изгнанных людей через свою территорию, сам регир Лисов получил штраф и порицание на совете Кланов.

Я в этот вопрос не вмешивалась, ибо являлась заинтересованным лицом.

45

Зря я не обратила особого внимания на угрожающие взгляды проигравшего спор. Зря. Может быть произошедшее хотя бы не так меня шокировало.

О произошедшем помню только, что сначала сидела, забравшись под развесистый куст, и собирала смородину. Никого не было, регир в клан по делам оправился, соседи куда-то уехали. Теперь думаю, не специально ли всех сманили? Солнце, легкий ветерок, настроение отличное. А следующее воспоминание уже – темнота, промозглый холод камней, невозможность пошевелиться и шипящий голос над ухом, напевающий на незнакомом языке какую-то песню.

Как с ума сходят? Я сначала молчала и крепилась, перебирая воспоминания. Кто я, как жила раньше, как живу сейчас. Как попала сюда? Кто посмел? Потом было раздражение пополам со злостью, следом страх и ненависть. Я, кажется, плакала и кричала, срывая голос. Ругалась.

Долго. Очень.