Личное дело Судьи

Ну, а когда навалилось тупое равнодушие, решила, что просто умерла, а все, что кажется реальными воспоминаниями – предсмертный бред воспаленного сознания. И скоро все кончится. Так или иначе.

Потом захотелось пить. Шершавый язык бесполезно елозил по губам. Ноги и руки налились болью. Затем онемели.

Я решила, что скоро, наконец, умру.

Сколько прошло времени, не знаю. Мне сказали, что я всего два дня провела в потайной пещере. Не поверила.

Резкий свет болью резанул глаза. Поток холодной воды обрушился на лицо.

Кто-то схватил меня за волосы, приподнимая, прошипел неразборчиво:

- Ну, теперь я получу…

Моргнула, пытаясь разглядеть эрво, но сквозь муть в глазах никаких подробностей не увидела. Блеснуло лезвие, отсекая прядь волос. Голова бессильно рухнула на камни. Затылок взорвался болью.

Снова тишина и темнота. Но теперь уже я четко знала, что происходит. Меня похитили. Злость обрела цель, направление. Злость на того, кто чуть не свел меня с ума, заставив думать, что реальность – это вымысел, бред.

Шаги. Я насторожилась.

Голос.

- Придется принять более решительные меры. Они выполнят мое требование…

- С чего ты взял, безумный Лис? – прохрипела я.

В свете маленького синего фонаря, осветившего лицо похитителя, узнала того, кому отказала в приобретении волшебного ожерелья.

- Помолчи, Судья, - издевательски протянул тот.

И снова темнота.

Очнулась от дикой боли в затекших ногах и руках.

Снова свет в лицо.

- Попробуем что-то более радикальное.

Эрво наклонился и одним движением вспорол майку.

- Смотри, Судья! – поднес к лицу длинный тонкий нож. Прикоснулся плоской стороной к моим губам. Если бы я могла двинуться, бежала бы отсюда сломя голову. Но ни руки, ни ноги еще не работали.

Я надеялась, что меня не бросят. Обещали же вообще неприкосновенность! Но то конечно, преувеличение было, но вот защита точно стояла не самая плохая.

Ну, если этот маньяк меня убьет, буду являться Филину в виде укоризненного призрака.

- Пожалуй, начнем.

Прикосновение к гортани лишило голоса. Зато прочих ощущений хлебнула по самое не могу. До бессильных слез, беззвучных криков и судорог.

Он меня резал. Фигурно. Выводил на коже затейливые узоры от бедер и выше. Когда теплая кровь начала стекать на камни тонкими, но непрерывными струйками, отложил нож.