Шпага и кнут

Поняв, в какой ситуации оказалась его хозяйка, он подался вперед и качнул головой пытаясь бросить девушке свой повод, до которого, однако, Катарина не сумела дотянуться. Почувствовав, что ненадежная поверхность болота расползается под копытами, ослик поспешно отступил назад на кочку. Катарина закусила губу и застонала от чувства собственного бессилия. Вот тебе и приключения. Сгинет тут в этой трясине и никто не узнает, как бесславно окончила свои дни потомок славного рода ламберанских рыцарей. И кричать-то бесполезно, все равно никто не услышит.

Впрочем, у ослика по поводу бесполезности призыва о помощи имелось собственное мнение, что он и продемонстрировал, вздернув морду к небу и ошарашив всех местных жаб и лягушек своими резкими пронзительными криками.

Опустив голову, Катарина медленно и безропотно все глубже погружалась в трясину. К чему дергаться и вопить? Она умрет достойно, как и подобает истинной дворянке и благородной леди.

Когда мутная болотная жижа, кишащая водомерками, дошла до горла, вопли осла вдруг смолкли и послышался знакомый язвительный голос:

— Что, конопатая? Увязла?

Катарина вскинула голову.

— Может, поможешь? — поинтересовалась Катарина, стараясь не казаться слишком обрадованной, чтобы эта безродная попрошайка не возомнила о себе невесть что.

— Дай-ка подумаю. — Лионелла изобразила на лице задумчивость. — Ты украла мою лошадь со всем добром, бросила меня одну в лесу, хотела лишить меня моей награды за спасение принца.

— Это была моя лошадь! — возмутилась Катарина. — Ты сама ее украла, причем, у меня же! И я тебя не бросала! Я... Я...

— Ну-ну? — поторопила ее Лионелла, с явным интересом ожидая, какую же отговорку придумает неверная спутница в свое оправдание.

— Я за клюквой пошла! — выпалила Катарина. — Для завтрака!

— И много насобирала? — насмешливо поинтересовалась Лионелла.

— Хватит издеваться, имей совесть! — сердито крикнула Катарина, потеряв остатки самообладания и терпения.

— Я вижу, — кивнула Лионелла, ухмыляясь. — Прямо не знаю, вытащить тебя, что ли?

Катарина закусила губу и простонала. Неужели придется умолять эту наглую цыганку? Какое унижение! Но тонуть у нее на глазах еще унизительней. Лучше бы вообще не приходила, чертовка.

— Ну, хорошо, — наконец сжалилась Лионелла. — Так и быть, я тебя вытащу. Только попроси меня как следует.