На север!

Там ещё была статья с изображением победительницы музыкального конкурса, чернявой тётки с растрёпанной бородой.

— Читаешь ты всякую гадость, — укорил меня Ницше.- Лучше бы что-нибудь из Ароза нашего Азорина вслух почитал. Он весёлый.

— Да я ничего наизусть не помню. А книжку Наташке вернул. Кстати, с автографом автора. Представляешь, как она обрадовалась?

— И когда это ты только успел у него автограф взять? Погоди-ка, — ослик вновь остановился.- Кажется, мы уже рядом.

Я слез со спины друга. Всмотрелся вдаль.

— Вроде, всё спокойно. Но, в любом случае, надо подобраться поближе. Или хотя бы забраться повыше, — я посмотрел на проволочный каркас, снизу облепленный крошащимся от времени камнем, а выше поднимающийся заржавевшим скелетом.

Говорят, раньше так строили. Облепляли такую проволочную паутину каким-то раствором, и так всё выше и выше. Но мне, откровенно говоря, не верится. Из дерева, несомненно, надёжнее будет.

Я подпрыгнул, ухватился за проволоку.

— Ты там поаккуратнее! — взволнованно воскликнул Ницше.- А то батута внизу нет. Если шмякнешься — я тебя не соберу.

Буркнув что-то невразумительное в ответ, я довольно бодро вскарабкался метров на десять. Откровенно говоря, это далось мне легко. Вот, помню, лазил я по Чёртову дереву, выросшему в центре Кощеева логова — это было действительно трудно.

Сверху репостроительное хозяйство выглядело так же мирно, как и снизу. Дымок исходил из одной, самой большой, избы. Будто там собралось человек пятьдесят и дружно закурили. Но на пожар всё равно не похоже.

— Надо бы всё-таки подобраться поближе, — пробормотал я и начал спуск.

Несколькими метрами ниже проволока вдруг не выдержала, нога моя провалилась. Состарившийся металл прорвал левую штанину и оцарапал ногу чуть выше колена. Я поморщился и продолжил спуск, ступая уже осторожнее.

— Иван, ты в порядке? — подскочил ко мне обеспокоенный ослик.- Я всё видел! Это было опасно!

— Ничего страшного, — отмахнулся я, — небольшая царапина.

— Да фиг с ней, с царапиной! Ты памятник архитектуры неизвестно какого века чуть не обрушил! Что бы потомки сказали?

Глава 4

Мы открыто подошли к плантации репы. Странно, но никто нас не встретил. Никто не работал на поле, несмотря на то, что рабочий день уже начался. Это вызывало некоторое беспокойство.