Имя заказчика неизвестно

 – Кто забрал? Говори яснее!

– Тачку мою забрали…

Оказалось, Филину машину, припаркованную в неположенном месте, забрал… гибэдэдэшный эвакуатор. Макс таки напророчил. Денис посоветовал Филе выпутываться своими силами и, закончив разговор, расхохотался от всей души. В этом была большая ирония судьбы: еще бы, ведь влип не кто-нибудь, а Филя Агеев – главный автоспециалист «Глории», еще в МУРе занимавшийся автомобильными угонами, кражами и махинациями!

Когда Денис уже ехал домой, ему позвонил Спицын и сообщил, что женский голос с кассеты, которую передал Денис, в базе данных ФСБ, увы, не значится…

Чуть позже один за другим отметились Голованов и Щербак – рассказали о своих поисках оставшихся сопредседателей «Прогрессивной России».

След одного из них был найден, второй исчез. Кроме того, Голованов пообщался с водителем убитого Глаголева – Андреем Мазуриным. Мазурин работал в Думе последние два года, а лично у Глаголева не так уже и давно – всего лишь четыре месяца. Ничего интересного он рассказать не смог: Глаголев в последние дни перед своей гибелью вел себя как обычно, никаких признаков нервозности не проявлял. Кстати, по словам того же Мазурина, в самоубийство Юкшина Глаголев не верил.

К вечеру информацию об убийстве Глаголева все же передали в средствах массовой информации. Чтобы предотвратить возможную истерию СМИ («Караул! Очередное заказное убийство! Очередной висяк!»), по различным каналам телевидения выступали руководители правоохранительных органов: министр внутренних дел, заместитель директора ФСБ и начальник управления общественных связей Генеральной прокуратуры страны.

Все они заверили население, что это громкое заказное убийство будет вот-вот раскрыто.

Денис криво улыбнулся, выключил телевизор и лег спать.

Проснулся Денис от звонка и в который раз уже выругал себя за привычку оставлять на ночь телефон включенным, ведь зачем-то же существуют на свете автоответчики… А что, неплохая идея. Он нашарил трубку и сказал монотонным голосом:

– Вы позвонили Денису Грязнову.

К сожалению, я сейчас не могу подойти к телефону, так что оставьте свое сообщение после сигнала. – Пока он говорил первые две фразы, в просыпающихся мозгах созрела еще одна: – Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

– Ладно, остряк-самоучка, – проскрипел Турецкий. – Жаль, что я тебя не застал. Или ты просто на массу давишь? В общем, не могу не признать, что ты породил во мне чувство вины. Хочу помочь, чем могу.