Имя заказчика неизвестно

Не то чтобы ты был прав, нет, я так не считаю, но… загляни в свой электронный почтовый ящик, я тебе…

Денис схватил трубку:

– Сан Борисыч! Сан Борисыч! Я дома!

– Вот как, – удивился Турецкий, – хорошо живется частным сыщикам. – Я еще на работе торчу, а он уже дома.

– Так ведь времени полчетвертого утра, – защитился Денис.

– Вот я тебя и подловил. Значит, сидел и слушал, как я распинаюсь перед твоим автоответчиком, да?

– Да это не… неважно, Александр Борисович, я весь внимание.

– А я уже все сказал, – буркнул Турецкий и закончил разговор.

Денис поплелся к компьютеру. Подключился к Интернету. Открыл свой почтовый ящик. Действительно, почта имелась. Денис налил себе холодного зеленого чая и приступил к чтению.

«…Генпрокуратура обыскивает и допрашивает

В понедельник президент компании «Ойл индастри» побывал на допросе в Генпрокуратуре. Одновременно следователи пришли в офис на Дубнинской улице, где находится архив компании «Ойл индастри». Обыск проводился в присутствии адвокатов. Следователей сопровождали несколько людей в масках и с оружием.

Как заявили адвокаты, постановления о проведении обыска им никто не предъявлял. В Генпрокуратуре эту информацию сразу же опровергли. Сообщается, что обстановка в здании, где идут следственные действия, спокойная.

Вечером этого же дня известный тележурналист Аркадий Улов смог взять короткое интервью у господина Клеонского, которое по не зависящим от него причинам в эфир выпущено не было. Вот стенограмма этого разговора без каких бы то ни было комментариев.

Можно лишь сказать, что, судя по его ответам, господин Клеонский не намерен признавать обвинения силовиков.

– Аркадий Олегович, я знаю, что вы отказываетесь говорить о том, какие конкретно вопросы вам задавали и что вообще происходило во время самого допроса. Но вы можете одним словом определить, с каким ощущением вы туда шли? Что это было: страх, обида, злость или… глубокое раскаяние?

– Вы понимаете, что я, естественно, человек достаточно информированный и предполагал, зачем меня туда приглашают.

Как я уже говорил, я считаю, что все, что сейчас происходит, происходит, по моему мнению, за пределами правового поля. То есть по форме все законно, а по сути, конечно, на мой взгляд, совершенно нет. Поэтому я был готов к тому, что будет вежливая попытка представить законными, в общем-то, незаконные действия.

– Но с каким же настроением вы туда все-таки шли?

– Хм… Не хочется врать… Я родился, как и все мы, в советской стране.