Фуд-бой

— Взгляни на их груди! Людей кормят искусственно созданными помоями, уродуя отравой и без того регрессирующие тела. Но эти-то груди топорщатся! Даже простая диета из здорового белка маскирует генетические отклонения. На планете осталось так мало естественного мяса… Просто взгляни, как прекрасен белок твоей мамы в грудях этих путан.

Парнишка покосился на выпирающий белок мамы.

Потом на монитор с карликом.

— Ты что. Совсем. Дебил?

Одной сменой точек зрения спустя…

— По ходу я тут единственный в одежде, — нервно хехекнул Митя.

Толпа голых женщин опасливо поглядывала на порвавшего очередной костюм жирового гиганта, предвкушая телесное буги-вуги. К детям шагнула старшая путано-мама: сосок корпоративной жрицы любви прикрывал значок «Почетная клономатка «Жирного Потапыча».

— Пётр Капитонович, прошу вас, остановитесь, революционный союз рожениц не позволит…

Петя прервал прения, вмазав путане по сиське — значок «почетной клономатки» втрамбовался в буферную зону жрицы. Проститутка как ни в чем не бывало поднялась с колен, вырвала железку из набухшей молочной железы и дала отмашку коллегам.

Обнаженные куртизанки взмахнули кнутами — Петю обвили кожаные путы.

— Не сопротивляйтесь, Пётр Капитонович, так только больнее.

Напитанные силой канибального белка клономатки прочно зафиксировали мальчишеские ухабы. Старшая путана взмахнула кнутом — из рассечённого живота Пети брызнула струя жира. Удар за ударом мальчик худел, вопя в луже собственной жировой массы.

— Почему вы ещё сопротивляетесь, Петр Капитонович?

Плеть путано-мамы хлестала непослушного мальчика.

— Почему вы отвергаете революцию?

— Потому что в жопу революцию, — Петя перехватил хлыст. Проститутки испуганно отпрянули: мальчик всасывал жир назад. Рассеченная кожа впитывала утраченные масла. Всосанные подкожные массы стекались к предплечью, рука мальчишки быстро росла. Путано-мама упала под напором перекачанного кулака. Набухший бицепс привязал проститутку к плети и взмахнул над головой почетной клономаткой — оторопевшие коллеги отпрянули.

Вертящаяся на кнуте жрица любви истошно визжала. Куртизанки кинулись на помощь путано-маме: десяток грудей придавил Петю к полу.

Рядом рухнул истерзанный плетьми Митя.

— Вы не остановите революцию парочкой отсосов, — освобожденная путано-мама пошатывалась. — Мир погибает. Как вы этого не видите, Пётр Капитонович? Не хотите спасать человечество? Спасите хотя бы товарища. Или ему вы тоже отсосете немного жира?

Петя задыхался от боли и потерянной массы.