Фуд-бой

Какое-то время спустя мальчик очнулся.

— Почему кадровый менеджер опять нанял черт знает кого? — Кричащий рядом голос показался Пете знакомым. — Пусть посол Французского халифата теперь хоть в ноги лезет! Сколько можно?

Рядом с очнувшимся Петей сидели арабы-веганы. Оголённые террористы были привязаны к стульям без днищ. Возле каждого голого вегана стояло по такой же голой женщине с кнутом. Женщины поминутно били кнутами по днищам стульев. Веганы охали. Между охающих пленных расхаживал толстяк в ортодоксальном костюме.

— И ведь каждый раз одно и то же, — сокрушался Авраам Русичёвич.

Президент «Жирного Потапыча» повернулся к веганам.

— Меня хотели увидеть, гниды овощежопые? Нате, пожалуйста. — Русичёвич расстегнул вышиванку. — В первые террористические атаки мы заполняли зал водой, но вас, засранцев, так много, что соусом оказалось дешевле. Дебилы! Вечно Серёга косячит с персоналом. И на кой чёрт я оплачиваю его корпоративных проституток-каннибалов? — Веганы в ужасе покосились на плотоядно улыбающихся женщин.

— Самое смешное, что я ведь и сам веган. — К удивлению террористов Авраам Русичёвич стал отстегивать от лица подбородки. — Ну как можно есть свинину? Это же полный шабат. — Под рубашкой у президента «Потапыча» оказалась пришитая к телу молния. Русичёвич рванул за молнию и облегченно вылез из жирового костюма.

— Вещи вообще не такие, какими кажутся.

Перед ошеломленным Петей и веганами стоял голый карлик.

— Вот вы, наверное, думаете, как проститутки могут быть каннибаллами? Или как этот жирный урод оказался импозантным карликом? А ведь вы, гойи, только на первом этаже.

На этажах повыше таки ещё жестче будет.

Стоящий в чем мать родила карлик принялся размахивать хозяйством, но споткнулся о впавшего в спячку медведя.

— Ладно. Устройте-ка нашим гостям персональный газенваген.

— А с этим как быть? — Мошонку Пети огрел вопрошающий удар хлыста.

— В эволюционное клоноквантирование его.

— В клоно-чё?

— В ту-не-протестированную-штуку-через-плечо! Дебилки!

Одно клоноквантирование спустя…

— Кушай, Петенька, — в рот мальчика уткнулось что-то тёплое и твёрдое.

Петя открыл глаза: вооруженная куриной ножкой маменька как обычно корпела над глоткой сына. Рядом самостоятельно наяривала утреннюю курочку сестрёнка. Кухню Петиной квартиры переполняла обыденность.

— Кажется, мне приснился кошмар…

— Опять читал на ночь? — Прекратила тыкать курочкой мама.

— Нет.