Дневник Неизвестного

Немного, всего чуть-чуть!

— Сударыня, я готов согласиться на ваше предложение, но меня интересует, как вы, будучи вампиром, не боитесь солнца?

— Мой друг, этот вопрос очень прост, я не та «мразь», о ком пишут бульварные романы! Я человек из плоти и крови, в этом вы могли убедиться сегодня ночью. Да, я пью кровь, но это, как нюхать кокаин или быть мазохистом. Для меня кровь это — блаженство! Это — оргазм! И не надо меня бояться, я никогда не сломаю «любимую игрушку». Ведь вы — источник моего блаженства. Идите ко мне, я согрею вас своим телом!

И что мне было делать?! Боже, помоги…»

Здесь запись оборвалась.

Я ехал и думал: что же случилась дальше с прелестной вампиршей и её боевым штабс-капитаном? Незаметно мы подъехали к какой-то станции, и через некоторое время ко мне в купе вошла очаровательная девушка с зелёными глазами…

Часть Вторая

После того, как я издал «Дневник Неизвестного», случилось следующее.

Эта история началась тихим июльским утром, когда я завтракал на кухне, читая газету. Раздался звонок в дверь, жена пошла открывать.

Не придав значения столь раннему визиту, я продолжил «насиловать» свой мозг «галиматьей» про ударные стройки века, про успешную «битву за урожай» и т.д., и уже потянулся за очередным куском колбасы, как вошла супруга.

— Слушай, а откуда у тебя знакомые в Америке? — с вызовом спросила она.

Я чуть не подавился «Одесской» колбасой.

— Ты, чего, мать, сбрендила?! Какая, в ж…у, Америка?!

Жена возмущённо посмотрела на меня и произнесла с нескрываемым ехидством:

— Такая, в ж.

..у, Америка! Приходил почтальон и «принёс заметку про нашего мальчика» с бандеролью!

Что я мог сказать в ответ этой дуре?! Нет, конечно, я мог бы затеять полемический спор на тему её умственных способностей, но зачем? Ведь кончится очередным скандалом и её «походом» к маме. А потом позвонит разгневанная тёща и долго, с упорством козлотура, будет объяснять, что я «испортил жизнь её славной доченьке». И я промолчал. Жена демонстративно швырнула почту на стол и вышла.

Мысленно послав благоверную далеко-далеко, взял письмо и прочитал следующее:

«Милостивый Государь!

Я взял на себя смелость обратиться к Вам с весьма необычной просьбой. Меня искренне обрадовала Ваша публикация моих скромных записок в одном из российских изданий. Что чрезвычайно лестно, ведь дневник не потерялся в суматохе и неразберихе исторических событий России. Я стар и думаю, что скоро наступит конец моей долгой, и, в принципе, никому ненужной, жизни.