Клятва крысиного короля

– Это точно, – сказала Мунька, подозрительно глядя на очередного встреченного ими дэва. К счастью, тому было совсем не до них. Посередине улицы шел человек в широкополой шляпе, клетчатой рубашке и штанах из грубой материи. На широком кожаном поясе у него висела кобура, из которой выглядывала рукоятка револьвера. Как раз в тот момент, когда дэв им заинтересовался, человек остановился и принялся оглядываться по сторонам.

– Что, парень, неприятностей ищешь? – спросил дэв.

Парень вместо ответа сдвинул шляпу на затылок и ошарашенно, словно увидел нечто невероятное, стал разглядывать дэва.

– Ага, – сказал он. – Так вот, значит, как все это выглядит.

– А чем тебе не нравится увиденное? - учтиво, поигрывая шипастой палицей, спросил дэв.

– Да как сказать... не то чтобы мне это место не нравилось. Просто я никак не возьму в толк, как здесь оказался. Гнался я, значит, за мослатым Джефером, чтобы надрать ему зад за то, что он приставал к моей девчонке.

– Оказался здесь, – подсказал дэв.

– Точно! – Парень широко улыбнулся, словно ему сообщили самую приятную новость на свете.

– Понятно. Ну-ка, повернись ко мне спиной, – приказал блюститель порядка.

Парень покорно повернулся. В спине у него, примерно там, где у людей располагается сердце, виднеются две дырки от пуль.

– Видно, этот мосластый Джефер не увалень, – сказал король. – Обе пули он положил куда нужно. Вот только в спину.

– Еще бы, – поддакнула Мунька. – Некоторые люди не имеют ни чести, ни совести. Совсем как мы.

– Точно.

Парень и полицейский давно уже остались далеко позади, а крысиный король все еще осуждающе покачивал головой.

«Странные они, эти люди, – думал он. – Никогда не угадаешь, на что они способны. В одних обстоятельствах на величайшую подлость, в других те же самые люди могут проявить невероятное благородство, граничащее с поразительной глупостью. Ими двигают скрытые побуждения, которые нам, крысам, частенько понять невозможно».

Тут на него едва не наехала тележка мусорщика, почти доверху груженная старыми идеалами и символами. На ней лежали потертые, пробитые во многих местах пулями и залитые вином знамена. От некоторых пахло довольно резко. Рядом со знаменами лежало несколько гипсовых бюстов некогда знаменитых, а теперь совершенно забытых людей и стопка книжек в красивых, тисненых золотом обложках.