Клятва крысиного короля

– Точно, – озабоченно промолвил Горо. – Хвосты – слабое место. Хотя...

Он порылся в чудесном сундуке, и не успел крысиный король и Марша удивиться, как кончики их хвостов увенчались костяными шипастыми шариками наподобие тех, которые есть у броненосцев.

– Пожалуй, это все, – обозревая результаты своих трудов, сказал Форо. – Можно придумать еще, но, этого хватит. Чем больше мы на них налепим и навешаем, тем больше вероятность, что одна из этих деталей в самый неподходящий момент отвалится. Сейчас они просто вылитые звери похокатолапсисы.

– Ты прав, – согласилась Мара.

– Кстати, я забыл самое главное, – воскликнул Форо.

Забравшись в фургон, он появился из него, сжимая в лапах две толстые веревки. Быстро обвязав их вокруг шеи крысиного короля и Марши, он привязал свободные концы к крюку, вбитому в заднюю стенку повозки артистов.

– Это еще зачем? – взвыл крысиный король.

– Ну кто поверит, что вы дикие звери, если вы на свободе, – усмехнулся Форо, карабкаясь на козлы.

Горо уже сидел на них, задумчиво теребя кнут.

– Все будет очень хорошо. Вот увидите, – заверила девушка.

Когда фургон выкатился на дорогу, ведущую к воротам двадцать седьмого мира, крысиный король сказал бегущей рядом с ним Марше:

– Давным-давно у меня был хороший друг – человек. Он был из другого мира, а в наш попал потому, что его там убили. Так вот, он как-то рассказывал мне, что в их мире есть птицы – вороны. Судя по его словам, совершенно жуткие создания, опустошавшие посевы пшеницы и овса. Чтобы спасти свои поля и напугать этих птиц, люди придумали делать искусственных чудовищ.

Они были настолько отвратительные и ужасные, что, увидев их всего раз, эти вороны летели прочь без оглядки. Назывались эти чудовища чучелами.

– При чем тут какие-то вороны? – спросила крыска.

– Да не причем. Просто я пытаюсь прикинуть, сколько птиц мы в этом виде испугаем.

Фургон ехал медленно. Видимо, артисты и в самом деле боялись, что у крысиного короля или Maрши отпадет какая-нибудь деталь их маскировки. Минут через десять послышались исполненные агрессии голоса генедов:

– Стой, прах тебя побери! Стой, кому говорят!

Фургон остановился.

Марша и крысиный король постарались придать своим мордочкам бессмысленный и свирепый вид.

Потом начался обычный в таких случаях торг. Гнедеы в общем-то был не прочь пропустить артистов в двадцать седьмой мир, но для того чтобы это их желание стало реальностью, его надлежало чем-то укрепить. Блестящим, круглым и желательно желтого цвета.