Спасите дракона!

– Мои самокрутки – не твоя забота! Вот въедливая баба – даже тыквы в моем огороде успела пересчитать!

Покрасневший от возмущения дед Ковыль решительно шагнул к Сакунихе, молча выдернул у нее из рук свою рубаху и направился к калитке.

– Куда голый пошел?! Оденься здесь! А то будешь перед молодками своими мощами светить.

Выпалив это, Сакуниха демонстративно повернулась к нему спиной и ушла в избу, хлопнув дверью так, что побелка со стены посыпалась.

– Кому мощи, а кому – хвигура! – возмутился ей вслед Ковыль.

– Или тебе пивное пузо подавай?

Но рубаху послушно надел.

Старостенок терпеливо ждал недалеко от калитки. В компании одного из Сакунят он стоял у забора и деловито объедал кусты малины, тяжелыми гроздьями свисавшей на дорогу. Увидав деда, подбежал к нему и снова начал дергать за рубаху:

– Пошли...

– Пошли! – согласился Ковыль. – Поглядим на твою карету.

Перед корчмой и вправду стояла карета. Обычная, дорожная, но вместительная. Дед Ковыль с первого взгляда оценил большие крепкие колеса и толстые оси, способные выдержать серьезный груз.

Народу вокруг нее толпилось много – уже успели набежать. Но приезжих здесь не было, только свои. Лишь городской кучер дремал на козлах, привалившись к стенке кареты.

Деловито оглядевшись по сторонам, дед Ковыль решительно шагнул к корчме . Из ее распахнутого окна доносился возмущенный голос старосты:

– Чего-то ты напутал, мил человек! Мы все подати честно отдаем! Сопат Ваныч сейчас придет, все векселя и расписки покажет!

После солнечной улицы Ковыль не сразу смог разглядеть приезжих в сумеречном свете корчмы.

Зато отлично слышал, о чем идет речь. Снова городским мздоимцам не ймется. Не дают им покоя барыши Драконьих Дворов!

– Что здесь происходит?! – рыкнул прямо с порога дед.

– Да вот, господин Ковыль... Снова из волости приехали... – уважительно сообщил староста.

– Да уж вижу, что не из столицы... – хмыкнул тот.

Деда Ковыль, когда надо было, и прикрикнуть мог, и солидности на себя напустить. Староста за это умение его очень уважал и всегда звал, ежели чинуши в деревню приезжали.

– А вы гостей из столицы ждете? – раздался незнакомый голос.

Чужак, видно, был совсем молодой, голос еще не успел загрубеть. Говорил он снисходительно, будто с насмешкой. Похоже, важный барчук к ним в этот раз наведался. Вон, как по-свойски себя ведет в чужой-то деревне!

Прищурившись, дед Ковыль старательно всмотрелся в незнакомцев, рассевшихся вокруг выскобленного до блеска стола.