Трое из зоны

— Опять наплевал туда? — слова выталкивались наружу словно шершавые камни.

Старик неожиданно хихикнул и мотнул головой:

— Нет, в этот раз без плевков.

Лыжа с трудом принял сидячее положение и, приняв в дрожащие руки предложенную посудину, медленно выпил из неё какое-то необыкновенно вкусное питьё, от которого в голове почти сразу же прояснело. Казалось, что выпитая жидкость омыла одеревеневшее тело, наполнив его силой и энергией. Когда корчага опустела, неожиданная мысль пронзила Лыжу, заставив его в полном изумлении воззриться на старика.

— Слышишь, старина… а ведь я тебя понимаю!

— Наконец-то дошло, — не скрывая довольной ухмылки, ответил тот ему. — Для того и заставлял вас выпить васинолу.

— Какую ещё васинолу?

— Отвар из травы, название которой васинола. Понял?

— Понял… Вот это да! — восхитился Лыжа. — Эх, мне бы такой травки дома! Бабок заработал бы… Немеренно!

— А зачем тебе старухи? — Старик непонимающе сдвинул брови к переносице.

— Да ладно… Не бери в голову.

— Лыжа огляделся вокруг, и увидел неподалёку неподвижно лежащего Хромого. — Эй, старче, — он обеспокоенно поднялся на ноги, — а чего он-то до сих пор валяется? Не “крякнул” он случаем?

— А чего ему крякать? Чай, не утка… — резонно ответил старик. — Сейчас и его в чувство приведём…

Старик поднял с земли второй горшок и протянул его Лыже:

— Держи. — И пояснил: — Агрессивный он какой-то у тебя. Того и гляди, снова кинется, снова колотить придётся… А у меня других дел полно.

Давай действуй, а я пока в доме пошурую, надо кое-чего приготовить… Потом поговорим.

Лыжа, держа в одной руке горшок с питьём, принялся другой трясти приятеля за плечи. Но Хромой упорно не желал возвращаться к той неприятной действительности, где его бьют палкой и заставляют пить мерзкое пойло. Пришлось прибегнуть к методу старика, который (как и в случае с Лыжей) оказался весьма эффективным. О своём возвращении в реальность Хромой заявил просто и лаконично:

— Б.

..дь! — прохрипел он, снова пытаясь закрыть распахнутые было глаза, чего Лыжа не позволил сделать.

— Давай уже прочухивайся! Сколько ещё с тобой возиться! — Лыжа продолжал шлёпать его по щекам.

— Отстань… нахрен… — Хромой постарался отодвинуться, но Лыжа был неумолим. Приподняв голову товарища, он поднёс к его рту корчагу и стал вливать питьё ему в рот. Хромой с жадностью принялся пить. Лыжа ухмыльнулся, он помнил эту жажду.